Фатум. Том шестой. Форт Росс

Во имя Отца, Сына и Духа Святого. Дано в лето 14 года… Мехико».

Железистый голос патера Мараффи уже давно перестал звучать под мрачными сводами пещеры, а отцы-советчики продолжали стоять у длинной скамьи, в почтении склонив головы,– черные, молчаливые, покорные. Экзерц‰ции спиритублиа[120 - Экзерциции спиритуалиа – духовные упражнения. Руководством к «Духовным упражнениям» иезуитов служит книга того же названия, написанная самим Лойолой. В 1548 г. папа Павел III утвердил её особой буллой. (Прим. автора).] святого Игнатия выбили и из них, принадлежавших к высшей кастовой верхушке Общества Иисуса, способность обсуждать приказ старшего.

– Вы свободны, los padres, ступайте и думайте, как лучше исполнить приказ генерала. Ликуйте и донесите верным солдатам своим радость великого дня. Отныне нам не придется рядиться в рясы других орденов и прятаться за чужими масками. Но будем помнить заповедь его святейшества отца Монтуа: «Глупые никогда не прощают и не забывают; наивные прощают и забывают; мудрые прощают, но не забывают своих врагов».

Да благословит вас Господь и каждого из вас. Amen.

Поклонившись, иезуиты молча направились к выходу, когда голос отца Мараффи заставил внутренне содрогнуться де Аргуэлло:

– А вас, сын мой, я попрошу остаться на исповедь. «Всему свое время, и время всякой вещи под Небом: время рождаться, и время умирать; …время разбрасывать камни, и время собирать камни…»[121 - Библия. Книга Екклесиаст. Глава 3, стих 1—5. (Прим. автора).]

Глава 4

– In principio erat Verbum, a Verbum erat apud Deum, а Deus erat Verbum[122 - «Вначале было слово, и слово было от Бога, и слово было Бог» (лат.

). (Евангелие от Иоанна).]. Ты, конечно, знаешь эти строки Откровения, сын мой. Присядь. Теперь ты первый советник и отец-военачальник нашего Ордена в этих местах. Доверие его преподобия к тебе, сын мой, велико, но помни… не безгранично. Ты сообщил нам радостную весть – гонец из Мадрида мертв, впрочем, сейчас это неважно. Майор де Уэльва с первого шага был патриотом проигранного дела. Этот кадисский выкормыш слишком высоко воспарил. А когда человек столь быстро взлетает, поневоле начинаешь думать: не заложил ли он душу дьяволу. Черная неблагодарность, мой друг, губит людей… Но перейдем к делу: у андалузца был пакет, который он пытался доставить в Монтерей твоему отцу. Не горячись, сын мой, твой отец всегда доказывал короне и церкви, что он мужественный, достойный человек, но…

– Что «но»? – черные глаза лейтенанта опалили отца Мараффи.