Гунны

До краев ямы было где-то метра четыре, а то и все пять.

– Глубокая, – сплюнув, посетовал про себя Аркадий. – И не лень же было копать.

Земляные края ямы осыпались, обваливались, так что не имелось никакой возможности выбраться наверх без посторонней помощи. Да еще решетка… И пить так хочется! Еще и поесть бы неплохо… Изверги! Что же, они его тут голодом уморить собираются? Да не должны бы. Раз уж притащили, значит, зачем-то нужен. Зачем?

Здесь, в яме, было довольно прохладно, и узник несколько подзамерз в одной-то футболке.

Ишь ты, приглянулась курточка! Хорошо, кеды не приглянулись, а то ходил бы сейчас босиком.

Сделав несколько безуспешных попыток добраться до решетки, Иванов согрелся и, пользуясь моментом, принялся размышлять обо всем случившемся. Наверняка его притащили сюда затем, чтобы спросить о золоте: откуда, мол, узнал про сокровище? И ведь не отопрешься, золотишко-то в кармане имелось. Ч-черт! Интересно, на каком языке спрашивать будут? Хм, на каком.

Да русский в Венгрии никакая не проблема, русскоязычных полно. Те же украинцы, их много сюда переехало.

Гораздо интереснее, кто будет спрашивать. Кто все эти люди? Всадники и прочие цыгане, ребята-эколята. Скорее всего, да, секта. И женщина та несчастная, которую били, наверняка в чем-то провинилась, нарушила правила. Секта… В секте должен быть гуру – живой бог. Он-то, верно, и спросит. Что же, скинхеды тоже, выходит, в секте? И та девчонка… Нет, девчонка, похоже, совсем наоборот, тоже искательница.

Как вот он, Иванов Аркадий.

Сверху вдруг посыпалась земля. Узник вскинул глаза, увидел маячившие за кольями решетки лохматые головы. Пастушки! Любопытные оказались ребята.

– Эй, парни! Мне бы позвонить. Бросили бы телефончик. Я б потом вам обратно. О цене договорились бы.

Не, не поняли. Ни по-русски, ни по-английски. Хотя с английским в Венгрии так же, как и в России, – не очень. Гораздо лучше с немецким, что и понятно – имперское прошлое.

Все-таки когда-то была великая Австро-Венгрия. Дуалистическая монархия, или, как говорил В. И. Ленин, «лоскутная».

По-немецки Иванов знал только «Гитлер капут» и «нихт шиссен», а потому с парнями не договорились – просто друг друга не поняли. Правда, Аркадий попросил попить. Дринк, тринкен, буа… бюве… как там по-французски-то? Даже показал, приложив к губам кулак с отогнутым мизинцем – мол, пить, пить хочется.

Пастушата переглянулись и убежали.