Бетховен. Биографический этюд

Так как выдача жалованья прежней певице Ленднерин сама собою прекратилась, но таковой в виде ссуды выдано из нашего государственного казначейства 37 имперских талеров и, сверх того, уплачено ее кредиторам 18 имперских талеров, то повелеваем сим милостиво выдавать упомянутым двум лицам жалованье при условии, чтобы прежде всего была погашена ссуда бывшей певице Ленднерин, и затем были уплачены 18 имперских талеров ее кредиторам. Во всяком случае, до тех пор не может быть произведена выдача жалованья упомянутым Рис и Бетховену.

Мы и т. д. Бонн, 27 апреля 1764 года.

Двадцатичетырехлетний Иоганн, прослужив князю-архиепископу бесплатно, но верой и правдой, пением и скрипичной игрой, 13 (а по словам отца его, 15) лет, удостоился ничтожного ежегодного жалованья в размере около 90 рублей, большую часть которых он оставлял в винных погребах, куда стал забегать еще с детства и где проводил по нескольку суток, когда отца не бывало дома. Рейнское вино действовало губительно на распутного и ленивого юношу.

С этих пор он, видимо, пользовался каждым удобным случаем, чтобы побывать в соседних городках и селах, где несколько талеров за пение и игру, а в особенности новые знакомства и угощения по трактирам, вдали от взоров строгого отца, доставляли большое удовольствие молодому человеку. Постепенно эти отлучки стали учащаться и повторяться в период служебных занятий, что вызвало угрожающий декрет архиепископа.

Нашему капельмейстеру ван Бетховену на просьбу его объявить, что просимого им письма к князю Сулковскому мы не намерены дать, и если сын его опять не явится к октябрю месяцу, то лишится места и жалованья.

Мюнстер, 8 августа 1764 года.

Спустя два года Иоганн покидает на несколько месяцев Бонн, скитается по соседним городам в качестве странствующего певца, устраивает серенады в Кельне, Кобленце и встречает в Эренбрейтштейне миловидную вдову Марию-Магдалину Кеверих (по первому мужу Лайм), готовую связать с ним свою жизнь. Дочь первого повара архиепископа Трирского и вдова камердинера, 19-летняя Мария, в нравственном и умственном отношениях была гораздо выше придворного хориста, серенады которого очаровали ее; но старый Людвиг был возмущен этим неравным браком и не хотел жить под одной кровлей с дочерью слуги, а потому новобрачные после свадьбы (12 ноября 1767 г.

), погостив три дня в Эренбрейтштейне у родителей невесты, поселились отдельно от старика, но по соседству с ним, на Bonngasse.