Пепел крестьянской Души

Но вскоре толпа стала увеличиваться, а решительность вступить с большевистской властью в конфликт – нарастать. Поднесла искру к факелу всё та же Колмакова Анна. Она почти взлетела на высокое крыльцо избы и что есть мочи, постучала палкой по дверям. Двери открылись, и в их проёме показалось испуганное лицо красноармейца. «Ты чо, тётка, стучишь? Тебе чо надо здесь?» – спросил молодой паренёк. «Начальство твоё нужно нашему обществу для разговору», – ответила Анна. «Нет его здесь», – ответил красноармеец и хотел было закрыть дверь, но в это время из толпы кто-то выкрикнул: «Да, чо это мы будем ждать его начальство.

Пусть сам отпускает Ваську Губина из под стражи. Иначе мы эти двери сломаем и парня с собой заберём». «Э! Граждане! Не балуйте. Я представитель власти и за нападение на меня вы понесёте суровое наказание», – выкрикнул охранник. «Ну, вот, что, представитель власти. Ты или выпускай Губина, или мы избу штурмом возьмём. А с тебя, как с представителя власти штаны снимем, и ими руки тебе свяжем, чтобы особо не брыкался», – угрожающе наступая, произнесла Анна. Чем бы закончилась эта перепалка, сказать сложно, если бы сзади толпы не остановилась кошёвка, из которой выскочили Горшков и Зайчиков. «Что здесь ещё за демонстрация собралась? По какому поводу? А ну, разошлись по домам», – рявкнул волостной милиционер, явно находящийся под хмельком. «А ты, чо разнукался? Мы чо, тебе стадо овец, чо ли? Нашёлся тоже баран-осеменитель! Вот свалим на снег, снимем шаровары, тогда и посмотрим какой ты баран-осеменитель. А то выпил бражки кружку и уже храбрый стал не в меру», – перевела своё внимание на Зайчикова Анна. В толпе послышался сдавленный смех, но вскоре он стал быстро усиливаться. Оторопев от такого с ним обращения, милиционер выхватил из-за опояски плётку и стал расталкивать толпу, чтобы добраться до Колмаковой Анны. Все стояли в оцепенении, не зная как себя вести и что делать. И только лишь Анна знала, что будет дальше делать. Её уверенность в себе немного охладила пыл Петра, но он по-прежнему шёл прямо на солдатку. И уже почти достиг своей цели, и даже руку с плёткой поднял вверх, но неожиданно как вкопанный остановился. Стоящие рядом с ним люди посмотрели на Колмакову, и только сейчас заметили, что в руке она держала серп и глазами ненависти сверлила милиционера. «Только попробуй меня ударить плёткой. Я всю твою харю постыдную вдоль и поперёк изрежу!» – зловеще произнесла она.