Пепел крестьянской Души

«Бог поможет, справитесь. Главное, чтобы Васеньку никто и никуда не забрал. В селе говорят, что всех, кто служил у Колчака, посадят в тюрьму», – озабоченно произнесла Евдокия Матвеевна. «Слушай побольше сплетниц, они тебе и не о том расскажут. У нас две девки на выданье. Скоро приданое запросят. Да и Василий должен невесту подобрать себе достойную», – высказался Иван Васильевич.

Посевные работы почти завершились, когда прямо в поле к Губиным прискакал помощник участкового милиционера и велел Василию на следующий день прибыть к Зайчикову для разговора.

«Моему ещё потребовалось от меня? Нашёл время, когда вызывать. Неужели не мог подождать пару дней, пока мы с тятей закончим все полевые работы?» – раздражённо спросил Василий у вестового. Тот пожал плечами, сел на лошадь и поехал обратно в село. «Вот лапоть, этот Преображенский! Всё никак не может простить мне викуловское оскорбление. Но ничего не поделаешь, придётся ехать. Власть как никак», – высказался в слух Василий и поздно вечером того же дня на своём верном Воронко выехал домой. Провожая сына, Иван Васильевич встревожено спросил: «Не набедокурили с дружками нигде? Может, кого обидели?». «Да вроде не водится за нами никаких грехов. Не знаю, зачем я потребовался Зайчикову. Ты, тятя, не переживай сильно. Завтра сразу после разговора с милиционером, я вернусь к тебе».

Но выполнить обещание Василию было не суждено. Сразу как только он появился в избе, где располагалась милиция, к нему подошли два красноармейца и провели в боковую комнату, оборудованную решётками и служащую Зайчикову арестантской.

Кроме Василия в этом помещении уже находилось более двадцати человек, в числе которых он разглядел и своих друзей по несчастью. Поздоровавшись, Василий удивлённо спросил: «А вы что здесь делаете?». «То же, что и ты. Ждём отправки в Ишим», – спокойно ответил Аверин Степан. «Для чего нас собрался отправлять в город этот лапоть?» – не унимался Губин. «Будут пытать по поводу службы в армии Колчака. Ты чо, братуха, совсем забыл о своей прошлой жизни?» – кисло улыбнулся Чикирев Пётр. «А что мне о ней вспоминать? Какую радость она мне принесла?» – огрызнулся Василий. «Вот раз ты сам не хочешь вспоминать, так большевики тебя насильно заставят это сделать», – уколол Пётр. Они бы и дальше продолжали возмущаться поведением новых властей, но в это время открылась тяжёлая дверь, и юный красноармеец скомандовал: «По одному человеку на выход!».