Пепел крестьянской Души

И только на третий день арестованных оставили в покое. Но после завершения допросов, в тюремную камеру не вернулось пять человек, которых перевели в другое помещение. Среди этих пятерых оказался и младший брат Аверина Степана – Алексей, который, как и старший, был насильно мобилизован в белую армию и служил в карательном отряде. Узнав о переводе Алексея в другую камеру, Степан даже в лице переменился. Всегда сдержанный, он вспылил: «Если что-нибудь с братом произойдёт, то я этого сопливого борова Зайчикова своими руками задушу!».

Выпускать некоторых задержанных на свободу комиссары начали дней через семь, успев, по-видимому, собрать за это время необходимые доказательства их невиновности. А для Василия и его товарищей этот час настал только на пятнадцатые сутки. Если честно, то они уже не надеялись, что скоро попадут домой. Друзья ждали суда, который должен был определить их меру вины перед новой властью. Но случилось невероятное. В самом начале новой недели, в конце дня, однополчан всех вместе привели к следователю, который допрашивал Василия, и тот заявил: «В виду отсутствия прямых доказательств вашего участия в боях против партизан и красных отрядов, и не нанесения тем самым вреда советской власти, а также положительного свидетельствования жителей уватских юрт и красного командира товарища Пироженко Фёдора Емельяновича, советская власть освобождает вас от недоказанных обвинений и наказания.

Можете сегодня же возвращаться домой». Слегка ошарашенные неожиданным решением большевистской власти и не до конца ещё ощущая случившееся чудо, молодые мужчины некоторое время стояли неподвижно. А когда, наконец, поняли, что они свободны, неподдельная радость появилась на их лицах. Но когда уже собирались покинуть кабинет следователя, Степан спросил: «А где мой младший брат – Аверин Алексей? Его скоро отпустят домой?». Следователь на него строго посмотрел и сказал, как отчеканил: «За участие в карательных операциях против коммунистических отрядов на территории нашего уезда ваш брат понесёт заслуженное наказание». Степан хотел ещё что-то спросить у него, но следователь поднялся из-за стола и гаркнул: «Я сказал, что вы свободны! Поэтому прошу незамедлительно покинуть мой кабинет!».

Как и в 1917 году, когда возвращались с армейской службы домой, товарищи переночевали в городе у родственников Степана. Узнав, что Алексея будут судить, родной дядя братьев, Савва Никитич, зло выругался, посмотрел в угол, где на божничке стояли образа святых, и перекрестился.