Пепел крестьянской Души

Теперь вот ты рядом, а вдвоём мы горы своротим», – ответил на часть вопросов Иван Васильевич. «Так пока я здесь, тебе, может, домой съездить, в бане помыться и отдохнуть немного?» – предложил сын. «Некогда по домам разъезжаться. Я на костре чугунок воды нагрел да и намылся как следует. Вот только с продуктами плоховато у меня. Особенно с хлебом», – ответил отец. «Продуктов-то я прихватил с собой достаточно. Маманя полный мешок всякого добра натолкала. Так что дней на десять нам еды хватит», – успокоил Василий отца.

«Ну раз так, бери инструмент и пойдём вырубать мелкий кустарник. До темна-то ещё много времени», – скомандовал отец. Соскучившись за две с лишним недели по физическому труду, Василий взял с телеги два острых топора, пилу-двуручку и пошёл в сторону нераскорчёванного кустарника. О всех перипетиях, которые происходили с ним и его товарищами в последние дни, сын рассказал отцу во время вечернего короткого ужина. «Да, сын, нескоро от вас отстанет советская власть. Колчак-то со своими генералами убежал от неё, а вы – рядом. Вот и будут большевики на вас злость свою вымещать», – сделал неутешительный вывод Иван Васильевич и тяжело вздохнул. «К Варваре-то Авериной будем осенью сватов засылать? Совсем ядрёной девка стала. Смотри, протянешь – за другого выскочит». «Ну и пусть выскакивает, если уж замуж невтерпёж. А я такое решение ещё не готов принимать. Не до женитьбы, тятя, мне сейчас. Сам ведь говоришь, что советская власть от меня ещё долго не отвяжется. Посадят в тюрьму, а то и расстрелять могут, и с кем жена тогда останется. Да ещё, если вдруг ребёнок малый будет на руках. Нет, тятя, негоже мне торопиться с обзаведением семьи», – ответил Василий. Отец внимательно посмотрел на сына, ухмыльнулся и подумал: «Видно не зацепила твоё сердце Варвара. Если бы она тебе глянулась, то не такую бы песню ноне пел».

Домой мужики вернулись дней через девять после приезда Василия на деляну. За это время они расчистили от пней и кустарника не менее трёх десятин плодородной земли.

Хотели было пахать, но Иван Васильевич решил перевернуть целинную дерновину осенью. Сыну своё решение он объяснил просто: «Мы с тобой ноне не смогли семь десятин пашни засеять из-за отсутствия семян, а что будет с семенами на будущий год, осень покажет». Поэтому важные весенние заботы закончились, появилась возможность немного передохнуть и набраться сил для сенокоса.

Почти в первый же день трудового затишья, Василий вспомнил о приглашении Петра.