Сыщик Патмосов. Детективные рассказы

Ястребов прочел: «Карл Эмильевич Розенцвейг».

– Проси!

В комнату вошел маленького роста, седой старичок, одетый в длинный нанковый[9 - Нанка – прочная хлопчатобумажная ткань буровато-желтого цвета.] сюртук, с тростью в руке.

Он церемонно поклонился, сел и, обернувшись всем корпусом к Ястребову, заговорил:

– Я за убийств господин Дергачев прошу взять господина Савельев. Да! Молодой господин Савельев. Николай Николаич! А почему? Господин Дергачев и я с ним давали денег под вексель, под гут вексель.

И Савельев давал два вексель на тысячу двести рублей и брал у нас деньги. А потом мы узнал, что его папаша не давал свой подпись.

– Значит, этот Савельев дал вам с чужой подписью вексель?

– Ja![10 - Да! (нем.).] С подписом отца, коммерц-советник Савельев.

Следователь кивнул.

– Ja! – продолжал немец. – А двадцать восьмого им был срок, и я видел, как Савельев этот был в Павловск и ловил Дергачев и был пьян. Это он убил его и взял вексель!

– Завтра я осмотрю бумаги покойного, и если этих векселей не окажется, я приму к сведению ваше сообщение.

– Пожалуйста! Это очень дурной молодой человек! Николай Николаевич, сын Савельева, свой дом на Гороховой, у Красного моста. Это он сделал!

Немец встал, торжественно откланялся и вышел. Ястребов вскочил с кресла.

– Вот вам и третий! Что вы скажете?

– Трудное дело, Виктор Иванович, – вздохнув, сказал Флегонтов. – Запутанное дело!

* * *

Патмосов подоспел к выносу тела.

Мимо него пронесли гроб и прошли немногие из провожавших, какие-то женщины и между ними Марья Васильевна.

Лукерья собиралась запереть двери и идти тоже, когда Патмосов нагнулся и как будто поднял с порога серебряный портсигар.

– Смотри, обронил кто-то!

Лукерья взглянула на вещь и побледнела. Дверной ключ упал у нее из рук.

– Узнала? – тихо сказал Патмосов.

– Ничего не узнала! – грубо ответила Лукерья. – А напугали вы меня!

– Ну, так моя находка, – усмехнулся Патмосов и пошел к кладбищу.

Скоро он догнал процессию и зорко осмотрелся, но ничего из того, чего он ждал, не увидел.

Он дошел до кладбища, был в церкви и уехал домой с твердым решением отыскать «Сережу» и «В.».

* * *

На другой день Патмосов, еще лежа в постели, получил от Ястребова телеграмму, которой тот звал его к себе.

– Ишь его разбирает, – усмехнулся Патмосов и, отложив письмо в сторону, стал одеваться.

В это время раздался звонок, и в комнату Патмосова заглянула прислуга.