Куда кого посеяла жизнь. Том IX. Повести

Рядом с трапом, лицом к пароходу стоял странный на вид мужчина, внешне похожий на начиненный фаршем круглый кочан капусты, кочерыжкой вверх. Причем -на «кочерыжке» была надета тоже красная феска. Турецкого в нем было -почти ничего, он больше смахивал на кого-то из наших земляков, -одессита или бендерчанина, тем более, что кричал чисто по – русски. «Земляк» держал в поднятой руке что-то похожее на фотоальбом и истерически фальцетом, непрерывно кричал в сторону борта: «Последний альбом видов Константинополя! Последний! Последний! И всего за рубль!».

Семен со Степаном, сразу обратили на него внимание, тем более, что его визг перекрывал остальные шумы, до него было метров пять-шесть. Видели, как к нему подошел один, за ним –второй, пассажир парохода, по виду –из классных кают, купили у него тот «последний» альбом и поднялись на борт. А продавец, как ни в чем не бывало, опять держал в руках фотоальбом и так же кричал, что он у него последний…. «Знаешь, Сеня, это точно «наш» человек. На нем этот плащ, который размеров на пять больше, чем ему положено, а в нем, скорее всего, -десятки карманов, для этих самых «последних» альбомов.

Хитрец! Я бы так не смог!».

«Потому ты и стоишь на палубе, а он внизу, на пристани»-беззлобно улыбнулся Семен. Они еще немного понаблюдали за «торговлей» альбомами, как зрители у манежа цирка. Поток пассажиров –покупателей, иссякал на глазах. Друзья слышали, как одновременно падала цена и на те «последние» альбомы, вначале с рубля- до 75 копеек, потом до 60 копеек, 50 копеек.

При 40 копейках, к продавцу потянулись те, кто купил альбом в числе первых, естественно, с претензиями, на что тот громогласно объявил, что видит их впервые и ретировался в толпу турок-продавцов.

«Смотрите!, – вдруг раздался сзади них голос Наума, – это же Моня Маркус, фотограф с Аркадии!. Мы с ним в одном дворе жили раньше. Вот паразит! Он мне фотографии должен, еще с осени, на паспорт делал, деньги взял, а фотографии принес не мои. Спрашивает- кофта твоя? Я ему говорю- вроде бы моя, а лицо –чужое!.

А он- бери, а то у меня уже двое её просили…. Месяца через три -поехал к нему, его уже нет. Исчез куда-то. Слух прошел, что он летом какую-то девицу сфотографировал на пляже, а кто-то негатив у него стащил. И появились на Аркадии фотомонтажи- лицо той молодой девицы, а тело – другое, и в разных позах…. А та девица оказалась дочкой нашего полицмейстера, ну и пошло-поехало! Моня –ни сном, ни духом, а все претензии – к нему, ну и пришлось ему- скрываться.