Куда кого посеяла жизнь. Том X. Романы. Повести

Та уже побывала замужем, муж плавал на пассажирском судне по Днепру, Акулина (так её звали) – работала медсестрой в больнице. Потом, как это часто бывает с матросами, муж пошел жить к другой женщине, и Акулина осталась одна. Родилась и выросла в городе, была добросовестной и исполнительной, поэтому Елена надеялась. Что Акулина найдет с Петром общий язык и на хуторе…Тем более, как медицинский работник, она могла бы оказывать постоянную помощь, маленьким девочкам Петра, которые, как передавали Елене родственники – начали побаливать.

Обычно, как дети…

Елена осмотрела родную усадьбу, поговорила с тетей Зиной, объяснила ситуацию Акулине и познакомила её с Петром. Тот без особого восторга её встретил, но пошел навстречу и…согласился. Елена через день уехала домой.

Акулина была уже не юная девушка, все понимала так, как было. Сразу занялась девочками, их здоровьем, потом постепенно начала входить в повседневную сельскую жизнь, с её проблемами и прелестями, чего она раньше не знала в городе.

И все опять вроде бы начало налаживаться и вставать на свои места. Петр даже разжег горн в кузнице, впервые за время, прошедшее после ухода Клавы и, что-то там даже отковал….

«Неужели отпустило – думал он – неужели закончились все эти страшные неприятности со мной?…Неужели Бог – таки оглянулся в мою сторону?!». Постепенно начал привыкать, что в доме есть не чужая ему женщина и, возможно она и станет его настоящим спутником по жизни.

Он её ни в чем не торопил и не настаивал, ему пока вполне было достаточно того, что было.

Пошла вторая неделя пребывания Акулины на хуторе. Все шло нормально, детки перестали кашлять и маяться животиками. Петр рано утром поехал в город по кузнечным делам, накупил там подарков всем своим домашним, включая Акулину и с радостным настроением, к вечеру вернулся домой. Еще на повороте у родника – к дому, удивился наличию там многих людей, знакомых и незнакомых.

Подъехав к дому – опять задрожал от ужаса: на большой спаренной лавке, лежала …Акулина, вся окровавленная и мокрая. Он бросился к ней, схватил за руки – они были холодными, как лед…

Петр оглянулся вокруг – под стеной дома, на стуле сидела опухшая тетя Зина, с обеими девочками на руках. Они тоже опухли от плача и только тихонько всхлипывали. Сновали туда-сюда какие-то женщины, что-то делали, может, готовили.