От Сталинграда до Берлина. Воспоминания командующего

 – Ты что, с того света? Как у тебя дела?

– У меня, – говорит капитан, – дела отличные, а ты и твой комиссар веревку ищите. Чтобы вам обоим на ней удавиться.

– Обязательно найду веревку и буду беречь, чтоб при первой встрече тебя на ней повесить.

Капитан обложил меня по-офицерски, а я его – по-матросски. Но разговор на этом не окончился.

– Какой из тебя командир! – продолжал Колышев. – Видел я, каким кавардаком шли в наступление твои боевые порядки. Со смеху можно лопнуть!

– А я видел, как твой образцовый полк трусов во главе с тобой удирал от нас быстрее зайцев.

От злости беляк, видимо, бросил телефонную трубку. В ушах раздался треск, и разговор прекратился.

…Весна 1919 года вступила в свои права. На Каме тронулся лед. Забурлили и мелкие речки.

Теперь правый фланг 2-й армии надежно прикрывался разлившейся рекой. На форсирование ее противник пока не решался. Из Набережных Челнов запасы хлеба были уже вывезены в центр, но еще много его оставалось в Чистополе.

Несмотря на распутицу, колчаковцы бросали в бой все новые и новые силы. Части 28-й дивизии вели ожесточенные бои вдоль железной дороги Екатеринбург – Сарапул – Вятские Поляны. Начдив Азин неутомимо носился по бригадам и полкам. Не отставал от него и комиссар дивизии, закаленный в боях, отважный большевик Георгий Николаевич Пылаев. Они появлялись там, где было трудно, где назревала жестокая схватка, и своим примером воодушевляли красноармейцев. «Солдатский вестник» то и дело разносил по дивизии целые легенды: «Азин ворвался в штаб белогвардейского полка, перерубил всех офицеров и вернулся невредимым», «Пылаев и Азин вдвоем обезоружили целый батальон беляков и всех отправили с красными повязками к самому Колчаку – агитировать за советскую власть».

Если оборону 28-й дивизии противник прорвать не смог, то на других участках 2-й армии было неблагополучно. Начдив 7-й армии, офицер старой армии Романов, перешел на сторону врага. Вскоре и у нас случилось несчастье.

Всем полкам правофланговой группы дивизии был дан приказ якобы из штаба 2-й армии с требованием начать немедленный и безостановочный отход на запад, не задерживаясь даже на таком рубеже, как река Вятка. Нашему 40-му полку было предложено отойти в Елабугу.

Отходили мы днем и ночью, без отдыха, по труднопроходимым дорогам. В Елабуге нас ждал приказ Азина. Из него выяснилось, что предыдущий приказ был ложным, он исходил из рук колчаковской агентуры.