Куда кого посеяла жизнь. Том VIII. Повести

Поэтому, как только немецкие войска продвигались вперед, на Восток, так и продлевался путь перегона скота, в ту сторону. В конце концов, табун, в котором работал Иван, был переправлен через Волгу, в районе Саратова и через два-три перегона, прибыл на место назначения, на юге саратовской области.

Пока они перегоняли скот, немцы по их следам, заняли Кировоград, Полтаву и Харьков. Узнав об этом, пастухи, сопровождавшие скот, поняли, что им возвращаться некуда, практически почти вся Украина – оккупирована.

На месте, за Волгой, тоже было не все в порядке. Именно в этот период, шла депортация немецкого населения из ликвидированной в августе, Немецкой автономной республики Поволжья. Немцев выселили в разные регионы страны, в первую очередь – Казахстан и Сибирь.

Всех прибывших из украинских областей перегонщиков скота, расселили по освободившимся местам и вполне серьезно объяснили, что им придется здесь жить и работать, пока советские войска освободят те места, из которых они прибыли.

Иван с месяц ухаживал за прибывшим скотом, потом попросился на работу в кузницу. Его проверили на умение и разрешили работать кузнецом, тем более, что в том поселке, в тот момент, мастеров по этому делу – не было. До весны поработал кузнецом, прошел ускоренные курсы обучения трактористов, лето отработал на тракторе, зимой – снова в кузницу. Ходил в военкомат в этом же поселке, просился на фронт- не взяли, 15 лет- мало.

Привык постепенно, все было более-менее терпимо, насколько это было возможно, при приближающемся фронте, только не мог привыкнуть к пронизывающим холодным буранам.

В кузнице зимой было еще терпимо, а передвигаться и работать на морозе – было не очень приятно.

Работал Иван добросовестно, качественно. Постоянно к праздникам получал какие-то премии-подарки, то пару кусков хозяйственного мыла, то пару килограммов сахара или какой-то крупы, то шапку-ушанку или сапоги солдатские, то еще – что-нибудь. Уважали его в том поселке, где он работал и за качественную работу, и за помощь, которую он всегда готов был оказать нуждающемуся коллеге, и за его могучую лихую силу.

Это там, в степях, он получил прозвище- Поддубный. Ему и правда не было равных в том поселке, по мощи и силе. Он возмужал, выглядел вполне взрослым мужчиной и даже хотел было выбросить свое свидетельство о рождении, которое, как вроде умышленно, делало его «пацаном», но этого делать было нельзя.