Рогачевский узел. От обороны к наступлению

Они последними получили приказ на отход, который должен был дойти до всех изолированных участков периметра обороны. Поскольку радиосвязь отказывала, управление подразделениями батальона осуществлялась в основном с помощью делегатов связи, и оперативностью не отличалось.

«В силу растянутости фронта, затруднялось управление боевыми единицами. Бой велся фактически отдельными очагами сопротивления, а управление боем носило форму общения командира и штаба с подразделениями. Штаб, естественно, не обеспечивал управление боем»[98 - Битва за Москву.

История Московской зоны обороны / Сост. С. С. Илизаров, С. В. Костина/ – М.: АО «Московские учебники и Картолитография, 2001. – С. 253.].

Надо помнить, что почти все подразделения находились в соприкосновении с противником. Не исключено, что некоторые гарнизоны опорных пунктов оказались в окружении. Такое свидетельство мы имеем еще в одном наградном листе.

«Тов. Осадчий, будучи пом. командиром взвода, героически отстаивал участок обороны под г. Рогачевым.

В самые опасные моменты появлялся сам и лично руководил действиями отдельных групп. Взвод попал в окружение большой группы фашистов, пулеметным огнем и гранатами прорвал вражеское кольцо и вместе с командиром взвода вывел взвод вместе с мат. частью из окружения»[99 - Осадчий Гордей Петрович, 1917, ст. с-т, зам. к-ра 3-го взв. 1-й роты Отдельного Особого бат. Военного Совета МВО, награжден орденом Красной Звезды. ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 243. Л. 320.].

Места погребений воинов 58-й танковой дивизии в районе Доршево и Петровки.

Из окружения пришлось выходить и частям 18-го кавалерийского полка, который будучи на самом западном фланге группы оказался и в самом сложном положении. Как видно из уже цитировавшегося наградного листа, его командир справился с этой задачей. Надо отметить, что на следующий день, 27 ноября 1941 г., о судьбе Гагуа командованию дивизии еще ничего не было известно[100 - ЦАМО РФ. Ф. 3557 (24 кд). Оп. 1. Д. 16. Л. 20.].

А вот начальник политотдела 24-й кавалерийской дивизии никакого окружения не заметил.

«Я шел среди последних отступающих бойцов дивизии, со мной был помощник по комсомолу Стояновский. Город был пуст, на площади горел наш легкий танк, и в нем с грохотом рвались снаряды. Мы обошли его стороной, и тут в конце улицы появились немецкие мотоциклисты. Наши бойцы дали по ним несколько выстрелов, немцы слезли с мотоциклов и перебежками начали наступление от дома к дому.