Незабвенное прошлое

Вера в бога давала ей утешение в нелегкие времена военного лихолетья, в годы невзгод и лишений, которых немало выпало на её женскую долю. Но нас, своих внуков, она к вере в бога не приобщала.

Моямaмa

Мария Николаевна Клевцова (Теряева), моя мама

Детство мамы прошло в деревне Гуляево, в родительском доме. На кривых полевых тропинках и холмах лощины. Милее этого дома для мамы ничего не было. На закате жизни она вспоминала дом, скучала по родным пенатам, мечтала в нём пожить. Большую часть своей жизни мама прожила в другом доме, построенном вместе с моим отцом в деревне Воробьёвка.

В нём они вырастили нас, своих детей. Но мысли и мечтания мамы возвращали её в родительский дом. Она хотела пожить в родном доме даже тогда, когда его уже не было.

Из детей, с которыми мама в детстве дружила или общалась, мама называла детей Ариадны Николаевны. Это были мальчики Пантелеймон и Николай.

Ариадна Николаевна, по происхождению дворянка, жила неподалеку. Ариадна Николаевна была неграмотной, однако обладала житейской мудростью и рассудительностью.

На склоне лет Ариадна Николаевна жила одна. Дети Ариадны Николаевны выросли и жили в Курске. Когда мама с Ариадной Николаевной встречались, они подолгу о чем-то беседовали.

Детство мамы окончилось войной. Немцы пришли осеню 1941 года и больше года хозяйничали в деревне. Зимой всех жителей эвакуировали из прифронтовой полосы на правый берег реки Фошня. Ютиться приходилось у чужих людей, по две-три семьи в одном доме. Иногда разрешали прийти в свои дома, чтобы забрать какие-то вещи.

Летом заставляли работать в поле, выращивать хлеб. Понапрасну никого не обижали, но если видели проявление нерасторопности, могли подогнать зазевавшегося ударом палки.

Однажды немецкий солдат начал оказывать знаки внимания молодой девушке. Мать девушки пожаловалась коменданту, сказав, что такое внимание её дочери ни к чему. Немецкий солдат уйдет на фронт, а дочь останется. На следующий день несостоявшегося ухажёра отправили на фронт. Перед этим немец добыл где-то шнапса.

Пьяный гулял по деревне, громко ругал Сталина, Гитлера, войну и гауптмана, который посылает его на передовую, где его могут убить, а сам гауптман остаётся в тылу и будет жить. Гитлера, Сталина, войну и гауптмана называл одним и тем же немецким словом Schei?e (дерьмо). Получалось примерно так: Гитлер – Schei?e; Сталин – Schei?e; война – Schei?e; гауптман – Schei?e.

Бои за освобождение родных мест моих родителей длились больше года.