Боярский сын. Часть первая: Владимирское княжество

– Николай Ильич, – склонил он голову, не меняя, впрочем, выражения лица, – мои самые искренние соболезнования по поводу кончины вашего батюшки, боярина Ильи Николаевича Шубина…

Тут приличия, или правила, предполагали от него несколько слов о том, каким замечательным соседом был почивший боярин, и как много потеряло Отечество с кончиной одного из выдающихся ее сынов. Однако граф, вероятно, посчитал достаточным и того, что высказал. Ну, и Шубин не стал затягивать паузу. Ему, по большому счету, соболезнования соседа были, что называется «по барабану».

Цену им он уже определил. Как стремящимся к нулю. Потому ограничился таким же кратким: «Благодарю, Ваша светлость», – и показал на столик:

– Прошу вас.

Граф опять не торопился. Даже изобразил на лице задумчивость: «А надо ли? Сказал, что хотел, можно и уходить. Что тут еще делать?». И опять Николай каким-то образом понял, что эта вот пауза наиграна; что граф Воронов явился с какой-то определенной целью, которую сейчас представит как ничтожную.

– Больше того, – усмехнулся внутри себя парень, – еще и благодетелем себя выставит. Ну-ну, начинай.

Алексей Степанович между тем двинулся к столику, накрытому на двоих; словно нехотя. Присел. Ну, и не удержавшись в силу своей натуры, кивнул бояричу на свободный стул. Мол, садись. Словно это он принимал в гостях юного Шубина. Остановил взгляд на бутылках, который венчали собой угощение – коньяк не самых дешевых сортов, чистая как слеза водка, да вино полусладкое с германского похода.

Чуть хмыкнул, и перевел взгляд на юношу, как раз усевшегося напротив него. Метрах в двух, учитывая размеры стола.

– За угощение спасибо, Николай, – хмыкнул он теперь громче, – но приехал я не затем.

– Зачем же? – не стал показывать обиды боярич, – насколько известно, никаких дел с вами отец мой не вел. Или долги какие есть?

– Про долги мне не ведомо, – кивнул граф, – явился же я, чтобы пособолезновать еще и о твоей судьбе, боярич.

– А есть чему соболезновать? – сделал вид, что удивился Николай, – ну, кроме батюшки, конечно. Я молод, здоров, о чем мне только сегодня доктор сообщил. Пусть не сильно богат…

– Не сильно, это ты правильно сказал, – прервал его, усмехнувшись, граф Воронов, – а скоро от того богатства и вовсе ничего не останется.

– Это вы точно знаете, или предполагаете? – чуть напрягся боярич.