Боярский сын. Книга вторая: Сотня специального назначения

А именно – «Робинзона Крузо» И явственно представил себе, как тот, орудуя топором, вырубает из здоровенного ствола пирогу-долбленку. А потом… уныло наблюдает, как та год за годом гниет и разваливается на части по одной причине – доставить такую тяжеленную штуку до берега океана в одиночку отважный мореплаватель просто не смог. Такой ошибки Николай себе позволить не мог. У него и без этого было времени… меньше, чем необходимо.

Почему он установил для себя такие жесткие временные рамки? Да из обычной подростковой гордости; ну и практичности тоже.

Можно сказать, что седьмым участником этого эпохального строительства, или конструирования, был майор Никитин. Юрий Федорович появлялся в замке чуть ли не каждый день. Большей частью, конечно, просто наблюдал, как растет – чуть ли не на глазах – новое транспортное средство. Но иногда и в дискуссию включался. Тем более, что оказался хорошим знатоком немецкого языка, и помогал в общении с Соломонией. Хотя Николай и подозревал – опричник давно раскусил парня; понял, что тот и в германском диалекте силен, и новыми навыками, а точнее, Даром обзавелся.

– Ну, не мешает, и ладно, – решил Николай не обострять отношения, – потому что понятно – не сам он так вот время часами теряет. Явно какое-то задание имеет; скорее всего откуда-то из самых верхов.

В какой-то из дней, когда «Ласточка» – так решил назвать предварительно свой автомобиль Николай – уже обрела достаточно узнаваемые очертания, майор отозвал боярина в сторону, и вручил ему два конверта.

– Что это? – спросил Николай, машинально вытирая руки об абсолютно чистую тряпочку.

На самом деле рук боярин не пачкал – работал исключительно Даром. А всю «грязную» работу проводили помощники.

– Приглашения, – коротко ответил Юрий Федорович.

– От которых, как понимаю, отказаться нельзя, – хмыкнул Николай, принимая конверты.

– Это вы точно выразились, Николай Ильич, – коротко хохотнул опричник, – ни от одного, ни от другого. К первому сам государь наш призывает, как и всех других бояр государства Русского.

Это как раз первого июля надо быть. В Кремле.

– Об этом, Юрий Федорович, я уже осведомлен, – чуть поклонился Николай, – боярин Колокольцев просветил.

– Ага, – чему —то усмехнулся майор; кажется даже довольно, – и беседу провел, как вести себя на совете том?

– Не без этого, – согласился Шубин, – однако для себя я решил, что думать своей головой буду. И из того исходя, решения принимать.