Валерий Брюсов

Стихотворения и переводы, опубликованные под инициалом М. и астронимом ***, вошли в его сборники еще при жизни. Созонтов и Даров как маски Валерия Яковлевича названы в печати в 1927 году Н.К. Гудзием, работавшим с рукописями поэта, хотя в «Автобиографии» 1913 года тот, перечисляя реальных участников альманаха, назвал второго в их числе: «В. Даров (псевдоним) занялся торговлей и в настоящее время известен в финансовом мире, но продолжает писать стихи». В черновых тетрадях Брюсова осени 1894 года Гудзий обнаружил наброски предисловия к сборнику «покойного» Дарова: в одном из них говорилось, что это – псевдоним рано умершего поэта с задатками гения, в судьбе которого очевидны параллели с литературной судьбой Артюра Рембо.

«Проектировавшаяся мистификация Брюсова в ее начальной стадии обусловливалась, нужно думать, не бескорыстными побуждениями. Практически всего выгоднее было, укрывшись за спиной псевдонима, выждать, какой прием встретит книга, а затем открыть или не открывать свое подлинное имя, в зависимости от успеха или неуспеха предприятия. Самое предисловие издателя рассчитано было на то, чтобы загипнотизировать читателя и судьбой юного поэта, импонировавшего самым фактом столь преждевременной смерти, и уверениями издателя в его гениальности. Перед нами явный расчет на эффект, на исключительность и необычайность факта» (19). Именно Дарову в «Русских символистах» отданы самые необычные стихотворения.

Двинулось, хлынуло черными, громкими волнами,

И тоски, и отчаянья полными.

Задыхаюсь, тону, погибаю, мой друг!

Где ты? один я… о где ты!

Как будто в бреду разбивают оковы мечты,

Разбивают оковы,

Встают и идут… но куда? на подвиг

Иль на позор?

Силою дышит могучее женское тело,

Спутаны волосы, бьются обрывки цепей,

Бьются о камни…

Взлетают в испуге навстречу летучие мыши.

Стойте!.. Стойте! Я гибну…

Пространство…

Крутятся светила в ужасной борьбе… На куски

Разбиваются сферы… О стойте!.

.

Смешано вечное… вечное!.. Нет!

Нет! Это ты ли, мой друг?

На грудь к тебе упаду я,

На грудь упаду, буду плакать,

Буду плакать, как женщина, плакать

Как девушка, только что нагло

Оскорбленная… плакать

Как невольницы в тайных темницах Нерона,

Что в бреду свои разбивают оковы,

Встают и идут… но куда? на подвиг

Иль на позор?

Р.Л. Щербаков атрибутировал тексты Бронина и Ф.К.