Великая война без ретуши. Записки корпусного врача

Дай Бог! А я все фома неверный, и в успехе-то Ренненкампфа я как-то сомневаюсь – не слишком ли преувеличено?

Завтра рано утром выступает штаб корпуса в Скербешов[36 - Скербешов – деревня в Холмской губернии, ныне в Скербешув в Замойском повяте Люблинского воеводства (Польша).], за 21 версту к югу. Еще сообщают утешит[ельную] весть (а я все сомневаюсь тож), будто сегодня артилл[ерийским] огнем подстрелили австрийский аэроплан, к[ото] рый принужден был спуститься на нашу землю, летчики – убиты; еще – будто бы (этому я, пожалуй, верю) австрийский разъезд в 16 человек напоролся на нашу заставу, часть была перебита, часть взята в плен; сообщают так уверенно друг другу, будто австрийск[им] солдат[ам] есть нечего, и они охотно попадаются к нам в плен! Это для меня – басни.

Штабные столпы ко мне, вижу и чувствую, смягчили свою обструкцион[ную] политику. Моя совесть чиста, это все я готов был принесть в жертву интересов общего дела, к[ото] рое нам теперь суждено осуществить – в личных несправедливостях и обидах решил посчитаться после кампании! Им «некогда» говорить с корпусн[ым] врачом о служебн[ом] деле – а, между тем, раскатываются как саврасы на автомобилях, сегодня даже в компании с паненками, хватает у них времени для жратвы у самого пана, где целых 3–4 часа сидят за обедом!.

.

11 августа. Накануне пораньше лег спать ввиду раннего сегодня выступления; но ночью был разбужен приблудившим к нам врачом 70-й дивиз[ии], к[ото] рый несколько дней скитается, терпя всякие лишения, ища свою часть.

Распорядился о его ужине и временн[ом] прикомандиров[ании].

Дорога на Сенницы[37 - Сенницы (Сенница Ружана, Сенница Крулевска Дужа, Сенница Крулевска Мала) – деревни в Холмской губернии, ныне в Красныставском повяте Люблинского воеводства (Польша).] – Вулька Краснична[38 - Вулька Красничанская – деревня в Холмской губернии, ныне в Красныставском повяте Люблинского воеводства (Польша).

] – в Скербешов со второй приблизительно своей половины весьма всхолмленная – гористая и лесистая (много хвойного), на пути попадаются высокие кресты, первое время (по выступлении из Холма) принимавшиеся за могилы, но это вроде наших часовенок. Масса домашних гусей.[39 - По пути встречаются надписи то «Люблинск[ой]», то «Холмск[ой]» губ. – дробление. (Примеч. автора)].