Академик: Дом, что мы защищаем. Академик. Глубина

Не прошло и пяти минут, как шесть штурмовиков с оскаленной кошкой на плоскостях – эмблемой личного их герцогских величеств авиакорпуса – взяли «Принцессу» в плотную, без щелей, «коробочку» и повели в сторону Анкетара.

Интеллект мобиля тут же выдал предполагаемую последовательность поражения целей и траекторию ухода на высокую орбиту под защиту пушек «Иглы».

Заговор машин я пресек в корне, просто нажав клавишу отмены. Похоже, мобиль успел спеться с интеллектом яхты. Но пока никого не требовалось спасать.

Не без основания я полагал, что убивать в ближайшее время меня не станут. А вот шанс оказаться поближе к местным властителям был не только очень высок, но и весьма кстати.

Так, под конвоем, мы достаточно шустро долетели до окраины Анкетара. Самого города еще не было видно из-за изгиба горы, но зарево огней уже сияло вполнеба.

Внезапно под нами ярко вспыхнули огни посадочного комплекса, и я уже был вынужден сесть, потому что сверху и с боков аккуратно, но настойчиво, теснили штурмовики.

Солидно и мягко, как и положено лимузину стоимостью полтора миллиона ратов, «Принцесса» качнулась на амортизаторах. Я открыл дверь и только-только вышел из машины, как словно из щелей полез разнокалиберный народ с оружием наперевес.

Мобиль, находясь в «горячем» режиме, от такого количества целей без предупреждения ощетинился всем доступным бортовым вооружением и активировал сферу силовой защиты.

В ответ штурмовики развернулись веером и выдвинули пушки из обтекателей.

Мужчина, вышедший к этому моменту из машины, насмешливо-вопросительно посмотрел на меня и ухмыльнулся так, словно говорил: «Ну что, мол, делать будешь?»

Внезапно я просто физически ощутил необходимость утереть нос этому человеку. Как можно любезнее улыбнувшись в ответ и даже слегка склонив голову, я тихо, но внятно произнес:

– Открыть створки реактора.

«Принцесса» без задержки выполнила самоубийственный для всех нас приказ и распахнула бронированные дверки, под которыми находился основной силовой агрегат.

Позитронный реактор 4-го класса. Взрыв такой штуки – сложная, но вполне преодолимая задача. И тут уже была моя очередь вопросительно посмотреть на спутника Нилеа.

В ответ он, как я ранее, коротко поклонился и сделал короткий жест ладонью.

– Развязали, но вилки попрятали, – тихо проговорил я по-русски, глядя, как ретируется воинственная челядь и отваливают штурмовики.