Академик: Дом, что мы защищаем. Академик. Глубина

 – Очень хочется въехать на нем в адвокатскую спальню.

– О-о-о!

Полицейский с чувством пожал мне руку, и они деликатно удалились. Видимо, не хотели помешать моему акту соития с антиквариатом.

Насколько я знаю, на Аворе-6 существовала высокотехничная культура и развитая мифология автомобиля. В этом свете поступок моего гипотетического адвоката был ужасным оскорблением, а желание въехать на этом динозавре к нему в дом если и не совсем законным, но вполне объяснимым.

Я шагнул назад, осматривая мобиль, и представил в красках, как вламываюсь на нем в роскошный особняк маршала Колена, и эта простая мысль неожиданно согрела меня.

И только когда взялся за дверцу, понял, что на этот раз начальник фельдъегерской управы правителя Лиордана превзошел сам себя.

С тихим шелестом, словно бы вся разом превратившись в песок, пеноформа осыпалась водопадом быстро испаряющейся серой пыли. И из-под нее, как будто всплывая, показалась огромная, как двуспальная кровать, крыша жемчужно-синего цвета, а затем и все остальное.

Перед мной стояла «Принцесса ночи» – сверхдорогой лимузин, производимый целиком вручную.

Я оглянулся на полицейского. С такого расстояния слов было не разобрать, но я так отчетливо прочитал по губам, как будто стоял рядом.

– Нет, этот парень трахает не жену адвоката. Как минимум он трахает судью.

Если б он знал, как недалек от истины!

Но сюрпризы не закончились.

С легким шелестом дверь скользнула в сторону, открывая стандартные для армейского штурмбота внутренности, слегка облагороженные дорогими отделочными материалами.

Все было на месте. Даже боевые шлемы в зажимах над местом водителя и командира.

Я понятия не имел, кому и, главное, зачем понадобилось впихивать серьезную боевую машину в шкуру лимузина, но, зная нравы гатрийцев, мог догадываться.

Я не очень аккуратный водитель. И при первой же возможности стараюсь выжать из машины все что можно. И что нельзя – тоже. Потом, услышав, как машина начинает жалобно пищать, становлюсь сентиментальным, как… ну, например, как имперский палач.

Заправляю ее лучшим топливом и ставлю самые дорогие запчасти вместо сожженных и вообще всячески ублажаю. Делаю это не из-за какого-то механистического садомазохистского комплекса, а потому что мне всегда хочется знать пределы прочности вещи, которой пользуюсь. Но тут я пас – эта машина, похоже, не запищит. Даже если ее заправить соплями пополам со взрывчаткой. Собственный генератор прокола, гравиподвес, силовая защита и прочее.