Дело чести

После ужинали, и ехали в номер, где Маша, уже уставшая ждать, когда же будут покушаться на её девичью честь, засыпала.

Но в этот день всё было совсем по-другому. Гурий приехал днём, и приказав ей молчать, стал раздеваться у неё на глазах, от чего девушку буквальным образом охватила нервная дрожь, потому что фигурой механик был словно цирковой атлет, с выпуклыми мощными мышцами, и гладкой ухоженной кожей.

Не обращая внимания на девушку, Гурий сначала разделся, потом уложил вещи в кофр, и повернувшись к зеркалу, одним движением, с хрустом снял лицо, словно отдирал пластырь, от чего Мария, просто упала без чувств, рухнув прямо на ковёр.

Когда она очнулась, рядом с ней стоял высокий подтянутый офицер, в мундире зелёного цвета.

– А где господин Грушин?

– Маша, не будь дурой. – Сказал офицер голосом Гурия. – Это была маска. Сейчас на мне другая маска. – Николай поднял с пола, сморщенное лицо механика Грушина, от чего Мария вновь потеряла сознание, но на этот раз, отдыхать ей не дали.

 – Так, красавица, просыпайся, у нас тут серьёзные дела. – Он внимательно посмотрел на девушку, всё ещё пребывающую в сумраке, и плеснув на ладонь водой из графина, смочил ею лицо девушки. – Маша, если не соберёшься – сдохнешь. Ну умрёшь. – Николай аккуратно похлопал её по щекам, и она вдруг остро ощутила опасность, которая словно наваливалась на неё. – Вижу, что очухалась. Значит так. Я сейчас тебя загримирую, ну сделаю из тебя другого человека, и мы с тобой поедем в одно место, где я тебе дам денег, и мы расстанемся. Рекомендую сразу уехать из города. Денег тебе хватит. Ну, что?

– Да гос…

– Меня сейчас зовут Николай Добровольский. Старший лейтенант Смоленского Егерского полка. Запомнила? Отлично. Теперь давай из тебя делать даму полусвета.

Из гостиницы они вышли через служебный вход, где никому не было дела до офицера выводившего даму средних лет, с чуть усталым, но всё ещё красивым лицом. Тут же поймали извозчика, и доехали до маленького домика на Флотской улице.

Николай положил перед Марией пачку денег, в которой было не меньше десяти тысяч, и снова стал быстро раздеваться, и достав из саквояжа, ещё одну маску, стал аккуратно и осторожно прилаживать её на лицо.

А Маша, в душе которой нарастал настоящий ураган, смотрела то на пачку денег, которую небрежно бросил перед ней Николай, то на него самого, превращающегося в старика, с морщинистым лицом и плешивой головой, то на сбрую с большим пистолетом.