Край золотоискателей и романтиков, или Короткие истории о самом загадочном месте на Земле

Вернадского посадили рулить на ГАЗ-51, дежурка такая, закрепленная за бульдозерным цехом. Она постоянно колесила по приисковым участкам (Ремонтный, Транспортный, Омчак). А меня определили в ремонтно-строительный цех на ЗИЛ-585, в народе эту машину называли «веселый».

Хорошая машинка, малооборотистая. Что я только на своем «захаре» не возил: уголь, стройматериалы, опилки, песок, дрова в садики. Незаменимая машина. Зимой другие машины буксовали на перевалах, а я пускал свой зилок в натяжечку и проезжал мимо них дальше.

Водилы только кулаки показывали вслед.

Название РСЦ говорит само за себя. Его работники занимались ремонтами теплотрасс, жилья. На Севере почва ходит: зимой бараки поднимает, так что крыша горбом становится, весной же, напротив, проваливается, и кверху задираются края. Естественно, от таких подвижек штукатурка в бараке осыпается. Вот женщины РСЦ штукатурили, красили эти бараки. Мужики-плотники меняли окна, двери, провалившийся пол. Контингент работников был в основном возрастной, но каждый – ас в своем деле.

Да и по жизни люди были интересные.

В первую же смену меня начальник окликнул по фамилии. Услышавший это мужик подошел ко мне и поинтересовался:

– Ты родом из Белоруссии?

– Нет, с Урала, но предки мои из Белоруссии. Почему интересуешься?

– А я из Белоруссии, у нас вся деревня Титовцы и Корнеевцы.

Мы с ним разговорились. Я рассказал, что мои деды во время столыпинской реформы из Белоруссии перебрались на Урал. Ну, а я уже родился на Урале.

Поэтому считаю себя уральцем.

Потом мы с этим мужиком общались по-родственному, он меня с семьей познакомил, неоднократно я у них в гостях бывал. Сейчас, по прошествии лет, жалею, что более подробно не выяснили наши родословные, может, у нас и общие корни были. Но тогда об этом не задумывался, молодой был.

Вообще в цехе работали люди самых разных национальностей. К примеру, латыш Юргутис Пронас Пронасович. Мужичок в годах, постоянно подшофе, это было его обычное состояние.

Если он был трезвым, начальник цеха обращался к нему по имени-отчеству, когда же в подпитии, то называл строго – Юргутис.

Бывало, ремонтирует забор, чтобы вкопать столбик, сделает пожег для оттайки земли, а сам в магазин за чекушечкой. Пару глоточков сделает и слоняется по цеху. Начальник увидит: «Юргутис, что бездельничаешь?» А у мужичка сразу отмаз: «У меня пожег». Остальные работники только посмеивались.

Как-то раз приезжаю в цех и вижу незнакомца.