Жизнь и война генерала Василия Рязанова. Книга 1

Самолеты в таких условиях быстро изнашивались, и техники работали, не покладая рук.

Василия притягивали морские просторы. Его, влюбленного в небесные дали, манили масштаб, кругозор. В волжских лугах это было. Не так в тесных городах. И вот теперь ширь степей, переходящая в море, влекла своим размахом, тянула за край. Да и солнца здесь больше, чем в Москве или в Ленинграде, и полеты могут быть интереснее.

Однажды курсант при посадке съехал с полосы, перевернулся, обломал крыло. Сам отделался ушибами. Начальник 8-й военной школы пилотов Иван Панфилович Антошин, бывший командир и учитель Чкалова, вызвал к себе Рязанова:

– Василий Егорович, ты его не очень ругай.

Он парень неплохой, с кем не бывает.

– Да я уже сгоряча все ему высказал. Теперь отошел. Но при посадке думать надо все-таки о самолете, а не о девушках. Хороший летчик должен сливаться с машиной. Я его на неделю от полетов отстранил, пусть поразмышляет на досуге.

– Хорошо. Еще, Василий Егорович, у меня к тебе разговор. Ты парень грамотный, толковый.

Может, прикинешь оценки перелета, скажем, Одесса-Ленинград-Одесса. Если перелет разрешат, новую навигационную систему испытаем, мнение о школе поднимем.

– Быстрее, выше, дальше, – это, конечно, хорошо, правильно, и даже здорово. – Ответил Рязанов. – Но достижения – это только верхушка, следствия самоотречения в морали и самоанализа в мышлении. Важнее следствий причины, их вызывающие. Главное – внутренний настрой и готовность. А с этим у наших орлов пока не очень. Последний случай это и доказал.

А о перелете подумаю обязательно. Надо бы технику подтянуть. Да и уже из Иркутска в Москву почтово-пассажирские рейсы на «фоккерах» идут.

Василий не особенно любил технику в чистом виде. Есть люди, любящие ковыряться в моторах, конструировать, настраивать разные приборы, собирать их. Для Василия техника была средством достижения цели. И если он сперва детально разбирался в ее устройстве, изучал схемы, тоже что-то собирал и разбирал, то потом как-то охладел к ней. Да и времени не было.

На его памяти техника быстро менялась. Только изучишь одну систему, как появляется другая. И он решил, что это дело узких технарей, нельзя объять необъятное, ему достаточно знать общий принцип, без вникания в детали.

С недавних пор его стали привлекать вещи более глубокие и общие, чем техника, более, что ли, загадочные. Человек и природа, общество, организации в обществе и в природе, например, воздушные потоки и вихри, – это важно для полетов.