Амурные увлечения вождей

Многие эксперты и биографы Рузвельта совершенно справедливо задаются вопросом: а кто отец этой девочки? Официальный муж красавицы любовницы президента престарелый миллионер Рутерферд или… сам Франклин Делано Рузвельт?

Возможно, он предчувствовал свою близкую кончину и хотел подарить портрет единственной дочери, рожденной ему любимой женщиной, с которой его вынудили расстаться?

Вместе с художницей Шуматовой приехал еще один эмигрант – фотограф Роббинс, – который намеревался сделать целую серию снимков президента: за время отдыха Шуматова могла не успеть закончить портрет, а когда представится иная возможность работать с натурой, никто заранее сказать не мог.

Даже сам президент Соединенных Штатов.

Девятого числа никто не работал, но уже десятого Роббинс начал делать снимки. Однако президент остановил его:

– Лучше сделайте фото Люси, прошу вас. Мне хотелось бы иметь его на память, если нет возможности постоянно видеть оригинал.

– Да, конечно, я непременно сделаю это, сэр, – поспешил заверить фотомастер.

 – Непременно, сэр!

Встреча в Уорм-Спрингс если и являлась свиданием президента с любимой женщиной, то это свидание явно не носило любовного характера и, по всей вероятности, не предусматривало интимных отношений, поскольку в резиденции среди приглашенных присутствовали две племянницы Рузвельта. Они находились в кабинете, когда Роббинс делал фотоснимки и когда Франклин позировал Шуматовой. Впрочем, многие эксперты не исключают никаких вариантов.

Важно то обстоятельство, что там вполне открыто присутствовала Люси!

До двенадцатого апреля все шло вполне нормально. Утром рокового дня президент работал с бумагами, а художница работала над его портретом. Затем президент заявил, что он устал и хотел бы отдохнуть.

– Я с удовольствием займусь моей коллекцией марок, – сказал он и действительно некоторое время провел за этим занятием, а потом вновь вернулся к деловым бумагам.

Вскоре слуги стали накрывать стол для ланча.

Рузвельт закурил, глубоко затянулся, и вдруг лицо его исказила легкая гримаса боли. Он стал тереть лоб и шею ладонью.

– Ужасно болит голова, – извиняющимся тоном пожаловался он присутствовавшим в комнате.

– Открыть окно, сэр? – спросил один из слуг, но президент уже потерял сознание.

– Врача, врача! – истошно закричал кто-то из помощников Рузвельта.

Но спасти президента уже не удалось: через два часа, так и не приходя в сознание, он скончался.