«Пчела» ужалит завтра

Меня зовут Огюст Реми, а вас? – спросил он, снова поднимая свой стакан.

– Грант. Сэм Грант.

– Англия? Нет, судя по выговору, скорее Канада или Штаты. Так? – Реми предложил Гранту сигарету. – В добрые старые времена в Северной Африке все говорили на хорошем французском, а теперь… – он сокрушенно развел руками. – Пейте, пейте, джин прекрасно помогает переносить эту дьявольскую жару. Поверьте, я знаю, что говорю.

Неожиданно резво Реми вскочил со стула, подкатился к стойке и быстро вернулся, неся в руках еще две бутылки, большую тарелку с жареной рыбой и горкой овощей.

– Ну вот, а то сидим, как бедные родственники на деревенских поминках. – Он весело засмеялся и налил. Себе и Гранту. – Не стесняйтесь, Сэм, пейте, но, главное, разговаривайте, разговаривайте, черт возьми! Я так соскучился по родному языку. Вы должны понять, как скучают на чужбине. Если не секрет, чем промышляете среди арабов?

– Не секрет, – криво усмехнулся Грант. – Решил отпустить бороду.

– Блестяще! – весело хлопнул в ладоши Реми.

 – А до этого?

– Долго рассказывать. Всего понемногу… – Сэм начал медленно хмелеть. И пустая болтовня толстяка Реми его уж не раздражала, но казалась просто занятной. – Учился в университете, потом осиротел, пришлось бросить.

– Ай-яй-яй… – изобразив на лице сочувствие, повертел круглой, лысеющей головой Реми. – Как же так?

– Автомобильная катастрофа, – лаконично пояснил Грант. Вдаваться в подробности не хотелось, чтобы не ворошить боль старой утраты.

Не то ночью к военному кошмару прибавится еще один: придут во сне мать и отец, живые и здоровые, а после пробуждения окружающая действительность покажется еще более безрадостной. – За университет надо было платить, а платить стало нечем.

– Понимаю, понимаю, – закивал француз и снова наполнил стаканы. – Простите меня за назойливость, но что же загнало вас, белого человека, в эту африканскую дыру? Здесь хотя и северная, но все равно Африка!

– Что загнало? – переспросил Сэм.

 – Пожалуй, дешевизна и теплый климат.

О том, что как только его подразделение направили на Средиземноморье и Грант, испугавшись, что их могут высадить с десантом в Ливане, при первой же возможности дезертировал, не вернувшись из увольнения в одном из портов, он решил благоразумно умолчать. Кто знает, что на уме у этого француза? Поймет ли он, что жить в ожидании новых военных кошмаров, таких, какие он видел на Гренаде, Сэм больше не мог.