Любовные тайны знаменитых

Поразмыслив, «царица куртизанок» решила все же не доводить дело до скандала: завистницы могли склонить королеву к более жестким мерам, а Нинон и так ей достаточно надерзила – стоило ли вступать в борьбу с монархами, заранее зная, кто выйдет из схватки победителем?

Поэтому де Ланкло, как ей и приказали, через несколько часов покинула Париж, но… ни в одном из монастырей ее не увидели! Она прямиком направилась в поместье маркиза де Вилларсо. Имя этого ее любовника известно совершенно точно. А прочих она умело прятала среди многочисленных посетителей и завсегдатаев своего салона, прославленного громкими именами, стоявшими рядом с именем его хозяйки – вечно молодой и удивительно прекрасной.

В салоне Нинон читал свои произведения великий Мольер, дом на улице Турнелль, где жила Нинон, считал своим вторым домом и любил там бывать Ларошфуко, по некоторым данным, его посещала шведская королева Христина, совершенно очарованная тогда уже перешагнувшей пятидесятилетний рубеж Нинон. Она приглашала ее вместе поехать в Рим, к Папе, однако де Ланкло скромно отказалась.

Среди посетителей и завсегдатаев салона Нинон можно назвать астронома и математика Гюйгенса и парализованного поэта Скаррона. Он взял в жены очаровательную Франциску д’Обинье, которая год спустя, после того как овдовела, вновь вышла замуж за маркиза Ментенон, а позже стала сначала любовницей, а потом и тайной женой «короля-солнца», Луи XIV. По свидетельствам современников, между Франциской и Нинон существовала многолетняя дружба.

– Как удается тебе сохранять молодость и красоту? – якобы однажды спросила у подруги Франциска.

– Все это кавалеры приносят мне с собой, – загадочно улыбаясь, ответила неувядающая «царица куртизанок».

Говорят и о необычайной проницательности Нинон: когда ей уже перевалило за восемьдесят, она угадала в маленьком мальчике, которого ей представили, будущего философа Вольтера. В своем завещании она оставила ему две тысячи золотых на приобретение библиотеки.

«Если бы я знала, как все кончится…»

Современники писали, что и в девяносто лет Нинон де Ланкло выглядела словно юная девушка. Хорошо, что уже не существовало инквизиции, иначе ей никак не миновать обвинения в колдовстве и страшной смерти на костре. Впрочем, горе в ее жизни тоже случалось и не обошло обольстительницу стороной. Жизнь ее не была совершенно безоблачной.