Время нашей беды

А вы… вот увидите, как это все еще извратят. Как этим воспользуются. Будете локти кусать, да поздно будет…

Так вот я и сидел, и думал. А потом просто выключил комп, чтобы больше не видеть всего этого…

Не видеть, не слышать… не понимать.

Что будет… а вот увидите, что будет. И самое плохое, что один человек – я, например, – и даже тысяча человек не смогут ничего с этим поделать.

Или могут? Может, с этим не смогут, а с последствиями.

Я – один. И я в масштабах страны – никто. Букашка-таракашка.

Изменить ход истории мне не под силу, и я это отлично понимаю. Но у меня есть свободный день и двести тысяч долларов первоначального капитала. Для чего-то же эти деньги мне остались. И я знаю, что они от меня не уйдут…

Бог…

Я снова включил компьютер, открыл Excel. Подумав, начал составлять таблицу.

В храме я не был уже больше года.

Я пришел пополудни… у нас в городе есть несколько храмов… конечно, не так много, как в том же Владимире… но есть. Я ходил – когда ходил – в старую церковь, которая работала еще во времена СССР… главный собор нашего города тогда еще не был построен, а еще один собор – был кинотеатром…

Несмотря на позднее по церковным меркам время, людей было достаточно, и я понимал почему.

Люди ставили свечи… я купил несколько, поставил… и почувствовал, как от тепла свечей и молитв понемногу отогревается душа…

За Вадоса поставил свечку. Он не такой уж плохой человек был… просто в Москве он изменился. Повелся… и вот к чему это привело…

Пусть земля тебе будет пухом, Вадос.

Я не знаю, кто конкретно в тебя стрелял и столкнет ли меня жизнь с теми, кто в тебя стрелял, – но что-то мне подсказывает, что столкнет. И останусь я в живых или нет – но песка в шестеренки я им сыпану столько, сколько смогу. И тем самым отомщу за тебя. А если не хватит – надеюсь, сыпанут и другие. И когда они поймут, что обломались, как обломались многие до них, когда они дерьмо жрать будут, – вот тогда твоя смерть, Вадос, будет отмщена.

Поставил свечку за тех, кто погиб там. За всех, не разбирая. И за бойца Национальной гвардии, смерть которого я видел. И за дуру-тетку, которая во что-то верила и пошла на митинг, чтобы там быть убитой. И за рокера, сгоревшего от коктейля Молотова, которых на Манежке, судя по записи, было достаточно.

Нет смысла разбирать, потому что все они – на одной стороне. Они все до одного погибли за кровавый спектакль, цель которого – власть в России.