Лед и сталь

 – Говорят, вас можно поздравить?

– С чем, друг флаггерин? – полковник сделал непонимающее лицо, хотя прекрасно понял, о чём шла речь, и с удовольствием окинул взглядом женщину в чёрной, идеально подогнанной по фигуре форме. – Давайте лучше не будем дразнить удачу и поговорим о чём-нибудь другом. – Он улыбнулся в ответ. – Хотите, я устрою вашим курсантам практику на Рионде? Сейчас там как раз временное улучшение обстановки и стреляют не так часто.

– С чего бы такие подарки? – Дора чуть приподняла пушистые бровки, демонстрируя удивление.

 – Насколько я знаю, контрразведка вообще и ваш отдел в частности прилагают определённые усилия, чтобы партизаны на планетах типа Рионды могли резвиться как можно дольше.

– Ну должен же я с чего-то начать путь покорения вашего стального сердца? – возразил штандарткомиссар. – Не в ресторан же мне вас приглашать на радость городским сплетникам?

– Можете начать, например, с выделения пары оперативных групп в помощь при зачистке Лих Варо.

– Прямо так, сразу и без предварительных ласк? – полковник сделал серьёзное лицо, но глаза его продолжали улыбаться. – Две группы волкодавов из контрразведки послать в этот курятник? Да после них там бульдозерам делать будет нечего.

– Ну тогда хотя бы одну, – Дора закусила губу. Оперативники у управления полиции, конечно, тоже совсем не девочки начальной школы, но против контрразведки империи, которая, случалось, арестовывала и спецназовцев, и специалистов из разведки, у полицейских, конечно, шансов не было.

– Одну? – бровь полковника задумчиво изогнулась.

Гиантра – мегаполис со стомиллионным населением, располагавшийся в огромной долине, окружённой горами, и с многочисленными выходами горячих источников – была местом уникальным на холодной планете, потому что здесь был ровный мягкий климат, совсем не характерный для остального Пирама.

Бескрайние ледяные пустыни и леса, лишь пару месяцев в году отогреваемые солнцем для начала нового биологического цикла, составляли главный пейзаж планеты, а редкие оазисы были плотно заселены.

Столица уже давно переросла отведённые ей природой рамки, и северная часть города, где располагались новые правительственные учреждения, находилась в Голубой Пустоши.