Черный квадрат. Стихи. Голоса в диалоге. Пьеса

Или как из открытого крана давно не ремонтированных труб –

Многократный громкий стон боли проникающей воды,

Превращающийся

В звонкую ритмичную дробь капель в пустую ёмкость или

Звуки постукивания пальцами для ритма

текущего разговора…

Вода – дар щедрой природы –

Пропитала и сделала прозрачными рубашки

На спинах этих

Девочки и мальчика!

Прыжки разутых мокрых детских ног –

Под дождём застенчивого солнца,

Которое выглядывает из-под клубящихся рваных облаков.

«Дождь и солнце» – так называется их танец…

(Как говорят в этих случаях на английском, я еще не знаю,

Было бы неплохо узнать это выражение на моём

Новом языке.)

А девочка и мальчик всё ещё бегут

Под звуки техно-музыки дождя под облаками, –

Найдутся ли ещё слова для них?

Не отключай свой

Панасоник с волны «Новой Классики» FM 96 и 3!

Что скажет ещё комментатор Алекса Петренко?

Утонувший

(Сонет-элегия по мотивам Стиви Смит[13 - Флоренс Маргарет Смит, известная как Стиви Смит (1902–1971) – британская поэтесса, писательница и художница.

Автор этого – одного из самых популярных стихотворений в истории британской поэзии – «Not Waving But Drowning».])

Когда человек умирает…

Губы улыбаются другой улыбкой.

    Анна Ахматова

Он утонул в реке – уже выйдя на тропу –

Дождливое воспоминание моего детства.

Помню, как эта смерть собрала людей в толпу,

В берёзовом лесу я оказался по соседству.

Я помню его – этого веселого мальчишку,

В толпе беззвучно рыдала его мать.

Он был так весел – ходил всегда в припрыжку.

А в омуте воды растерян – готовый жизнь отдать…

Мокрые деревья сохранили его в памяти своей.

Бело-чёрные стволы слышат его мёртвый крик –

«Как надо было жить, чтобы судьба была добрей?»

Его слова из синей пустоты мне напрямик!

Я не махал руками в реке моего детства,

Я утонул в реке моей жизни по соседству…

Элегия

Не спеши в Лепеши —

В Сандырях ночуешь.

    Поговорка деревни Таболо Тульской области,

    где родился мой отец Павел Андреевич

Элегия моего предсонного гнезда –

Как еженощная судьба, я гашу свет.

Иду. Предчувствуя мою Элегию всегда,

И не могу сказать ей: «Хватит – нет!»

К моему установленному элементу сна,

В бескрайней грустной синеве,

Нет свидетелей – она приставлена одна,

Как найденная рифма в запутанной канве.