Отморозки: Новый эталон

– А вот это у нас – стандартная процедура, – ответил Анненков. – Любой, кто пытается силой проникнуть на территорию дивизии – враг и шпион, если не сумеет доказать обратное. Вас, Александр Васильевич, допрашивал один из заместителей начальника секретной части нашей дивизии, капитан Ларионов[32 - Ларионов Николай Николаевич (1889–1954) – русский, советский офицер, генерал-майор. Кавалер орденов св. Георгия, двух орденов Красного Знамени, советского ордена Александра Невского и т. д. В 1915 получил «Георгия», командуя ротой 73-го Крымского пехотного полка.

В дальнейшем – в РККА, командовал дивизией, служил в Генеральном штабе. С 1953 – в отставке.]. Он у нас среди «секретчиков» интеллигентом слывет…

Звероватый капитан молча наклонил голову и щелкнул каблуками. Анненков повернулся к нему:

– Николай Николаевич, проводите нас и дайте указание остальных отпустить.

– Слушаюсь, атаман, – снова кивнул тот и, распахнув дверь, сделал приглашающий жест рукой. – Прошу…

Сперва был обед. Сытный и вкусный, но без изысков.

Разве что, рябчики. Нежные, тающие во рту, каких не в каждом столичном ресторане подадут. Колчак приналег на них, не преминув спросить, откуда такое великолепие. И от ответа чуть не подавился хрустящим крылышком…

– Это – с тренировок. У нас, господин адмирал, лучших стрелков обучают просто: дают Монтекристо[33 - Так в конце XIX – начале ХХ века называли в России легкую спортивную винтовку или ружье конструкции Флобера, под очень маломощный патрон. Начальная скорость пули – около 100 м/с.

Убойная дальность для рябчика – 15–20 м, так что тренировка снайпера с таким оружием – это, в первую очередь, обучение незаметному перемещению и «скрадыванию» цели.], семь патронов, и через пять часов должен принести пять рябчиков.

– Однако… – Колчак удивленно покачал головой, – Соединяете пользу и выгоду?

– Скорее объединяю приятное с полезным, – снова одними губами улыбнулся Анненков. – Сами стрелки тоже рябчиков едят…

После обеда, завершившегося, к удивлению Колчака, мороженым, но не с ликером или сладким французским вином, а с обычным крымским мускатом[34 - С 80-х годов XIX столетия крымские вина стали вполне конкурентоспособны с лучшими французскими, зачастую превосходя последние.

Однако русская аристократия считала их «плебейскими» и почти не употребляла, за исключением игристых вин из Нового Света.], Анненков пригласил гостя на полигон. Там их уже ждал начальник штаба дивизии генерал-майор Львов.