Отморозки: Новый эталон

Каждый сам по себе. И начали, опять же каждый, прикидывать: кто мог бы заменить Николая?

– И, конечно, каждый примерил корону на себя, – с иронией заметил Сталин.

– Конечно, – не стал спорить Глеб. – Это хоть раз в жизни делает любой разумный человек. Примерили – и забыли об этом раз и навсегда.

– Почему?

– Потому что каждый из нас хорошо представляет себе свой потолок. Я – начальник Генерального штаба, максимум, а вернее – командир армии, фронта, командующий военным округом. Это – мой предел. Анненков – военный министр, и это – его предел…

Львов посмотрел на Сталина.

Тот разглядывал его с любопытством, точно экспонат кунсткамеры, а затем произнес:

– Редко встречается тот, кто не хочет влезть на самый верх…

– Умные люди вообще – редкость… – согласился Глеб и продолжал: – Тогда мы, уже вместе, стали прикидывать: кто может стать лучшим правителем России и вывести ее из того тупика, в котором она находится последние лет сорок? И нашли двух таких людей. Это Ленин и Сталин.

Иосиф Виссарионович бросил на собеседника быстрый взгляд, но промолчал.

– Это – не лесть и не подхалимство. Россией должны управлять именно вы с Лениным и именно в той последовательности, которую я назвал.

– Почему?

– Ленин – теоретик, который, при необходимости, может стать практиком. Сталин – практик, который при необходимости станет теоретиком…

– И в чем разница? – в голосе Сталина звучал искренний интерес.

– Теоретик ищет новые пути, а, найдя их, действует жестко и жестоко, подгоняя практику под теорию.

Жестокость Ленина намного превысит вашу, потому что вы, Коба, зная народ на практике, будете стараться не умножать его страданий без нужды. Что, разумеется, не делает вас белым и пушистым… Но вы будете подгонять теорию к практике, а никак не наоборот.

Сталин провел себя по заросшей щетиной щеке:

– Я черный и колючий, – усмехнулся он.

– Но в начале пути жёсткость и где-то даже жестокость необходима. После же, когда установится хоть какой-то порядок, накал нужно снижать.

И тут вот теоретик уже не годится: он может искать кучу новых путей, а нужно идти избранным. Но и чистый практик не годится: избранный путь – не догма и не десять заповедей. Иногда нужно что-то менять, что-то исправлять, что-то корректировать. Поэтому необходим практик с возможностью становиться теоретиком. То есть товарищ Сталин…

– А если я ошибусь? – Сталин усмехнулся и недобро посмотрел на собеседника. – Вы меня тоже… как Мартова?

– Нет, – легко ответил Львов.