Крепость тёмная и суровая: советский тыл в годы Второй мировой войны

Он ответил: «Мамка, я три часа назад сделал то, что равносильно было б тому, что я убил бы Ленку [его дочь]»[33 - Интервью с Ларисой Хусид. Оригинальная запись на русском языке (публикуется с разрешения Centropa.org).].

Некоторые историки утверждают, что для мобилизации советского населения государство широко применяло принудительный труд и репрессии, а солдатами и мирными жителями двигал в первую очередь страх. Другие возражают, что принуждением невозможно объяснить способность государства мобилизовать людей в таких тяжелых условиях и победу в войне.

Конечно, заключенных заставляли трудиться на строительстве важных военных объектов и на производстве, а рабочие в суровых условиях военного времени были прикованы к своим местам строгим трудовым законодательством. Но, как увидят читатели из этой книги, государство обладало ограниченной способностью удерживать контроль посредством принуждения, а подавляющее большинство людей сами стремились содействовать победе. Некоторые рабочие сначала отказались разбирать и эвакуировать «свои» заводы, но гораздо больше тех, кто с риском для жизни обеспечивал эвакуацию. Некоторые уклонялись от обязательной мобилизации, но большинство не покидало рабочих мест, несмотря на отсутствие у прокуроров, заводской администрации или председателей колхозов возможности или желания применять к ним трудовое законодательство. Люди, участвовавшие в незаконном перераспределении и в хищениях, искажали установленную государством строгую иерархию продовольственных норм, но рядовые граждане протестовали против привилегий чиновников, а не против самой системы. Действия, вызванные паникой, эгоизмом или желанием выжить, не были обусловлены антисоветскими или профашистскими установками. Большинство историков согласны в том, что настроения общества, менявшиеся с течением времени и в значительной мере зависевшие от принадлежности к определенной социальной группе и национальности, от личного опыта и политических убеждений, не сводятся к простой оппозиции «за или против» советской власти, при этом свидетельства антисоветского сопротивления в тылу крайне немногочисленны[34 - О принуждении как главном и определяющем факторе см. : Budnitskii O. The Great Patriotic War and Soviet Society: Defeatism, 1941–1942 // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian Society. 2014. Vol. 15. № 4. P. 791; Berkhoff K. Motherland in Danger: Soviet Propaganda during World War II. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 2012. Об ограниченной роли принуждения см.