Время банкетов

Поэтому необходимо было, чтобы все прошло в полном порядке, чтобы – ввиду осенних частичных выборов – не был скомпрометирован политический образ «независимых» (одной из целей собрания было, как говорится в «Нормандских письмах», «выразить признательность депутатам и пожелать им успеха на ближайших выборах»[54 - Le Journal de commerce. 18.05.1818.]). Но поскольку гости до этого дня не были знакомы друг с другом, нельзя было гарантировать, что в число приглашенных не проникнут провокаторы: «Знаете ли вы, что ультраминистерские писатели ставят в вину либералам? Их спокойствие, их мудрость! Они ожидали беспорядков, они, возможно, и сами пытались их разжечь», – пишет Этьенн.

Итак, молчание на банкете оказалось для его организаторов единственной гарантией успеха: «Мы предпочли молчать ‹…› и таким образом обезоружить всех профессиональных провокаторов, всех платных истолкователей чужих мыслей».

По какой причине мог разгореться скандал? После банкета наемные роялистские публицисты, те, кого либералы называли «платными истолкователями чужих мыслей», наверняка нашли бы в любом тосте, к чему придраться.

Как же так? – говорят они. – Ни одного тоста, ни одного куплета; значит, у этих людей нет никаких желаний? Есть желания, которые таятся в сердцах всех друзей конституционной монархии и представительной системы, а если нам приходится их сдерживать, то лишь оттого, что вы горазды отыскать в их выражении преступные задние мысли. ‹…› Если бы, например, мы произнесли тост за армию, вы бы закричали, что мы имеем в виду старую армию, а за новую на самом деле пить не хотим; если бы мы произнесли тост за соратника Вашингтона, вы бы немедленно обвинили нас в подстрекательстве к установлению республики; если бы мы помянули возвращение изгнанников[55 - Соратник Вашингтона – Лафайет, принимавший участие в американской Войне за независимость и сохранивший республиканские убеждения; изгнанники – люди, выдворенные из Франции в начале Второй реставрации за активную поддержку Наполеона во время Ста дней или за голосование в Конвенте за казнь короля в 1793 году.

 – Примеч. пер.] – о, тогда мы бы тотчас были причислены к мятежникам, мы бы косвенно выступили против меры, одобренной монархом, и на такой тост следовало бы по меньшей мере обратить внимание исправительной полиции[56 - La Minerve fran?aise. II bis. 1818, mai. P. 88. Письмо о Париже № 12, постскриптум Этьенна, датированный 14 мая.].