Весна умирает осенью

Зоя Вишневская согласилась дать нам несколько коротких интервью, из которых мы потом смонтируем «флэшбеки» для ностальгического фильма о художнике.

– А-а, так вы – оператор… – догадалась Оливия. – А Габи должна была выступить в роли интервьюера?

– Ну да… Они два месяца согласовывали это с мадам – та, знаете ли, не из сговорчивых. Но ведь Габи кого угодно может уболтать! И надо же было нам засидеться вчера на пляже допоздна – ветерок с Ла-Манша и охлажденное белое сделали свое дело.

– Позвоните в редакцию: от Парижа до Довиля два часа езды.

– Мы должны начать съемку завтра в девять утра – у Вишневской все время расписано, и сдвигать ради нас она ничего не будет. Да и потом, в редакции поднимется такая шумиха!

При этих словах Габи, которая стояла все это время рядом, удрученно склонив голову, тяжело вздохнула.

– Погодите, давайте по порядку. Как вас зовут?

– Аврелий, – представился оператор сконфуженно, видимо, осознавая, до какой степени это значительное имя не подходит к его растушеванной внешности.

– Вы понимаете, Аврелий, к такой встрече надо готовиться. Я о Зое практически ничего не знаю, хотя и знакома с творчеством ее отца. Это будет выглядеть непрофессионально…

В этот момент лицо Габи напряглось – скорчив мученическую гримасу, она попыталась что-то произнести. Быстро поняв тщетность своей попытки, она достала смартфон и ткнула пальцем в «иконку» с конвертиком.

– Думаю, она пытается сказать, что перешлет вам исходники по электронной почте.

– Да, но одна ночь на подготовку! Как вы себе это представляете?!

– Оливия, у нас совсем нет выхода. Это наш первый совместный проект… Если материал не будет отснят, мы подведем всю рабочую группу – сроки выхода фильма сдвинуть нельзя, он уже стоит в эфирной сетке.

Не дав ему договорить, Габи схватила Оливию за руку и умоляюще заглянула ей в глаза.

– Вы просто шантажисты, – обреченно выдохнула та, уже понимая, что ей не отвертеться. – Дайте мне хотя бы подумать…

В эту секунду в дверном проеме, обрамленном, словно гримерное зеркало, сотней искрящихся ламп, возник женский силуэт в длинном платье.

– Душа моя, ваша щедрость не имеет границ… Поверьте, ранняя работа Андрея Вишневского – это бесценный дар! Настоящая жемчужина в нашей коллекции!

– «Весну» я передала вам на экспертизу, Марк, – заметила Зоя суховато. – Об остальном говорить пока рано.

– Конечно-конечно.