Серая сталь

Он уже составил петицию императору, и обещал, что о геройстве Николая будет сообщено нашему царю. Так что, давайте, Николай. Идите, и достойно там представьте русского человека.

– Михалыч?

– А что Михалыч, – Спросил Александр ворчливо, и вытерев губы, встал из-за стола. – Пойдём разгребать.

Делегация, разместившаяся на полубаке, была внушительной. Только носильщиков было человек десять. Спасённый ночью старик полулежал на расшитых шёлковых подушках, и неторопливо попивал чай из пиалы тончайшего словно стекло фарфора.

– А… мой друг. – Завидев Николая он приветливо взмахнул рукой, и тут же перед ним на палубу поставили раскладной стульчик и положили подушку. – Я решил сам нанести визит, так как подумал, что официальное приглашение может смутить капитана сего достойного корабля. Отношения между нашими странами далеки от совершенства, и тем ценнее ваш поступок, осенённый духом Хатимана. Вы дрались словно горный барс, не дав санзоку[14 - Санзоку – японские бандиты] ни единого шанса. И поскольку спрашивать вас о награде было бы бестактным, я позволил себе самому определить рамки своей благодарности.

 – Он подал опустевшую чашку, и служанка в цветастом кимоно сразу же убрала её, а высокий широкоплечий мужчина подал длинный продолговатый футляр чёрного дерева.

– Меч великого Масамунэ, испивший кровь тысяч врагов будет достойным даром воину. – Слуга склонился перед Николаем на колени и раскрыл футляр.

– Великий дар. – Николай встал, достал меч из коробки и вытянув клинок из ножен на ширину ладони полюбовался узором.

 – Смогу ли я быть достойным легендарного меча?

– Его зовут Фарукон – Сокол. – Старик улыбнулся и не оборачиваясь сделал жест рукой и вперёд вышел коренастый невысокий мужчина в чёрном кимоно. – Фудзивара Като будет вашим наставником, и отвечает головой за то, чтобы вы стали мастером достойным легенды. Желаю вам удачи, и благосклонности Хатимана. – Ещё один жест, и слуги, мгновенно подняв носилки, в резвом темпе покинули палубу «Петрограда», увлекая за собой всю свиту.

Через тридцать секунд перед ошарашенным Николаем остался лишь самурай в чёрном кимоно, и меч в руках.

– Что это было? – Николай повернулся в сторону Михалыча, но тот лишь меланхолично покачал головой.

– Другая культура.

– А с самураем этим что делать? Отослать на берег?

– Нельзя меня отсылать. – Произнёс Като по-ниххонски и поклонился. – Если хозяин не хочет меня видеть, мне предписано сделать сэппуку.

– Вот твою жешь мать.