Моя жизнь

Шлихтер, коммунистка, жена будущего наркома земледелия Украины, историю – М. А. Еснова, коммунистка, которая преподавала историю не по Иловайскому, учебнику для гимназий, где история излагалась как история царей, а по Платонову[29 - См.: Платонов С. Ф. Учебник русской истории для средней школы: курс систематический: В 2 ч. СПб., 1909–1910 (10?е изд. – 1918); Иловайский Д. И. Сокращенное руководство к русской истории / Сост. Д. Иловайский. М., 1862. С 8?го изд. загл.: Руководство к русской истории. (44?е изд. – М., 1916).

Гимназические учебники истории Д. И. Иловайского с начала 1890?х гг. подвергались критике за «реакционность», «антинаучные» идеи (Иловайский был противником норманнской теории) и недостаточное освещение «политических форм жизни народа» (см.: Герасимов О. П. Одна из старых черт в нашей учебно-методической литературе // Историческое образование. 1894. Т. 7. С. 30–31, 41; см. также: С. П. К вопросу о преподавании истории // Вестник воспитания. 1897. № 4. С. 7; Южаков С. Н. Дневник журналиста. О гимназических учебниках // Русское богатство. 1897. № 7. С. 130–157).], французский – коммунистка нелегальная. Словом, компания была симпатичная, но это не были педагоги. Желания у них у всех было много. Они много работали, а мы не работали, а только глотали, что нам давали.

Надзор, нелегальный конечно, за благонадежностью осуществляли священники. Они менялись. Мы в шестом классе, например, издевались над очередным: «Батюшка, я не верю, что на свете есть черт». – «Что вы, мисс Вера (он изображал из себя аристократа и звал нас «мисс»), значит, вы не верите в Бога, я вам принесу книгу, из которой видно, что злой дух существует».

И принес-таки толстую черную книгу, где свидетельскими показаниями доказывалось существование черта. Эти разговоры из соседней комнаты услышала Ольга Петровна, вызвала меня и сказала: «Ты понимаешь, в каком положении находится наша прогимназия. Поэтому веди себя соответственно». Самодеятельность у нас как-то не ладилась. Создали кружок по естествознанию. Я делала доклад о Линнее. Кружок заглох. Стали издавать журнал. Я предложила назвать его «Без цвета, запаха и вкуса». Кажется, я же и редактором была. О чем писать? Хвалить скучно, ругать нельзя. Словом, после первого или второго номера журнал заглох, тем более что в журнале мужской гимназии, который редактировал Л. Гинцбург, появилась разносная статья по поводу нашего журнала. Слава богу, у них появилась безобидная тема – можно язвительно ругаться и не попадет.