Русский сын короля Кальмана

Он лежал в чистой постели, возле которой сидела в деревянном кресле немолодая синеглазая женщина, одетая во все темное.

– Очнулся, – удовлетворенно произнесла она.

– Живучий паренек, – сказал с усмешкой появившийся рядом с женщиной старик.

– Где моя дуда? – выдавил из себя Фотий.

– У меня, – ответил старик.

– Кто вы? – спросил юноша.

Женщина гордо вскинула голову.

– Я дочь киевского князя Мстислава Владимировича. На родине меня крестили Евпраксией, а здесь назвали Зоей.

Фотий, конечно же слышал о славном Мстиславе Владимировиче, прозванном на Руси Великим.

Хоть и умер этот князь пятнадцать лет назад, память о нем была еще жива.

– А как ты в Царьград попала? – поинтересовался музыкант.

Зоя окинула его пронизывающим взглядом.

– Как все девицы нашего семейства попадают в чужие земли: царь Иоанн взял меня за своего старшего сына, упокой их обоих Боже. А ты кто есть и отколь будешь?

Тяжело вздохнув, юноша начал рассказ:

– Христианское мое имя – Фотий, а на родине меня кликали Гудимом, и жил я в селе Радимычи, вотчине боярина Любима Радковича, что недалече от рубежей с Угорским королевством.

Запрошлым летом, когда мы с братом Лепко собирали в лесу орехи, на нас напали тати окаянные. Я помог брату утечь, а сам не сумел. Как увидал главный тать мою дуду – она почитай всегда была со мной, – велел мне на ней сыграть. Потом отвели меня тати к королю угорскому, и стал я королевским дударем. Вроде и жизнь была сытной, а все одно в полоне не сладко. Дважды я утекал, но меня ловили. А нынешним летом угорский король подарил меня франкской королеве. Вместе с франками я и попал сюда.

– Но франки уже ушли.

– А я остался. Как не далеко от Царьграда до моей отчизны, но все же ближе, чем от Палестины.

Зоя осуждающе покачала головой.

– Многие русские люди ворочаются в отчизну и из Святой земли, а те, коих там смерть настигает, удостаиваются великой милости Божьей – покоиться в местах, где ступала нога Спасителя.

– Права ты, Евпраксия Мстиславовна: недостойный я сын Господа нашего, – виновато забормотал Фотий.

 – Вон князь Борис Кальманович не устрашился дальнего пути к христианским святыням.

– Борис Кальманович? – удивилась Зоя.

– Ну, да, – подтвердил музыкант. – Он пристал к королю Людовику, но имени своего настоящего франкам не назвал.

– А как ты его признал?

– Я видал Бориса Кальмановича, когда он гостил у нашего князя Владимирко Володарьевича.

Синие глаза Зои погрустнели.

– Помню я Бориску Угринчика.