Проект «Оборотень»: Проект «Оборотень». Успеть до радуги. День драконов

Скрипучая рассохшаяся дверь нехотя открылась, и глаза, не сразу адаптировавшись от яркого солнца к полумраку, царившему на покинутой даче, разглядели нечто темное, лежащее почти у самого порога.

Я аккуратно двигался по дуге, пока не понял вдруг, что это тот самый великан, которого я завалил на турнире в честь королевы бала.

Что-то смутное, вроде угрызений совести, сверлило меня, пока я рассматривал безжизненную тушу. И только подойдя ближе, я понял, что именно было не так. Труп был теплым, словно я убил его минуту назад.

Рука сама собой нашарила нужную кнопку на часах.

– Дракон два ноля третьему.

Шелестящий голос отозвался мгновенно.

– Два ноля три на приеме.

– Заброшенная дача на Липовой аллее, рядом с сорок первым домом. Эвакуация по третьему номеру.

– Оставайтесь на месте, Дракон. Бригада в тридцати секундах от вас.

Я достал из портсигара последнюю сигарету и закурил.

Отвлек меня шум на лужайке. Два здоровенных бугая с внешностью одесских биндюжников направлялись прямо к дверям, неторопливо и небрежно помахивая авоськой с мелодично звеневшими бутылками.

На всякий случай я вкрутил ручку в портсигар и взвел затвор.

Не доходя до крыльца несколько шагов, один из бугаев сунул руку в карман. Часы на моей руке тихо булькнули.

Все в порядке. Это свои. Но все же…

Стоило им войти в дом, как их развязные и ленивые движения вдруг стали мягкими и пластичными, а в руках появились одинаковые «Глок-29» с металлокерамическими глушителями.

Я осторожно вышел из-за поворота коридора, удерживая обоих на прицеле.

Один из них вздрогнул от неожиданности, потом опустил оружие и представился:

– Эвакуатор-22.

– Дракон. Вольно, ребята…

– У нас машина возле забора. Дом под наблюдением. Пошли? – подал голос второй.

– Не все так просто. Надо утащить вот это, – я небрежно ткнул ногой в лежащий на полу труп.

– Ох! Здоров же…

– Ладно, чего базарить! – прервал его второй. – Потащили.

– Не… – довольно ухмыльнулся первый.

Он быстро расстегнул заляпанную солидолом спецовку, а под ней оказалась вторая точно такая же. Затем стянул с себя штаны и бросил все это мне.

– Одевайся.

Натягивая провонявшее смазкой и потом тряпье на свой белоснежный костюм, я мысленно чертыхался, но не спорил. Ребята знали свое дело, и от меня сейчас требовалось самое большее – не мешать.

Пока я возился с одеждой, парни так же споро и без лишних разговоров одели труп.