Царица Хатасу

С минуту она, как очарованная, смотрела на склонившееся к ней спокойное и приятное лицо, а потом проронила:

– Ты божественный гонец Гаторы, которого посылает мне богиня, тронутая моим отчаянием?

– Я один из простых служителей могущественной богини, причисленный к этому храму. Я такой же смертный, как и ты, девушка, – ответил жрец грустным мелодичным голосом. – Видя твои слезы, я подошел спросить, не могу ли я чем-нибудь облегчить твое горе?

Нейта жадно слушала его, пытливо всматриваясь в каждую черту этого лица, казавшегося ей необыкновенно знакомым.

Где она видела эти глубокие мечтательные глаза и слышала этот гармоничный голос, заставлявший дрожать каждую струну ее души? Память ее молчала, но какое-то могущественное и незнакомое чувство заставило всю кровь прилить к сердцу, внушая ей доверие к молодому жрецу. Никогда еще она не чувствовала такой потребности открыть свою душу. Под влиянием этого чувства она воскликнула, протягивая к нему руки:

– Служитель Гаторы, да, я доверяю тебе все, что угнетает мое сердце.

Твой совет просветит меня. Но прежде всего узнай, кто я. Мое имя – Нейта. Я дочь Мэны, советника фараона Тутмеса I. Мой отец сопровождал его во всех походах и командовал царским станом. Со времени его смерти я с братом живу у дяди Пагира, о котором ты, быть может, слышал, так как он состоит начальником царских конюшен.

В кратких словах она рассказала ему про свою жизнь, про заложенную мумию и про жертву, которой требуют от нее для спасения семейной чести.

– Ради памяти моего бедного отца я должна выйти замуж за ненавистного человека, но я отомщу! – пламенно закончила она.

Жрец выслушал ее с глубоким вниманием.

– Велико испытание, ниспосланное тебе богами, благородная дочь Мэны, – с важностью сказал он. – Но я должен сказать тебе, что бессмертные принимают жертву только тогда, когда она приносится от чистого сердца. Ненависть же ни в коем случае не следует примешивать к такому священному союзу, как брак.

С необыкновенным увлечением и убедительностью он описал девушке, какое величие заключается в принесении себя в жертву за другого и какое спокойствие и удовлетворение черпают, живя в строгой добродетели.

Нейта позабыла и Кениамуна, и своего жениха. Она видела только говорившего с нею молодого жреца, слышала только его дрожащий и мелодичный голос. Для нее, опьяненной настоящим, не существовало ни прошлого, ни будущего.

Продолжая беседовать, молодые люди приблизились к выходу.