Царица Хатасу

Уже приближался смутный гул голосов, уже красноватый свет факелов залил улицу, когда нечеловеческим усилием он освободился от сжимавших его объятий. Оставив врагу плащ, в который тот вцепился, он вскочил и исчез, как тень, в одном из переулков.

Почти в ту же минуту на улицу вырвались люди с факелами в руках. Это были жрецы и служители храма. Они окружили Кениамуна, который, задыхаясь от борьбы, рассказал, что, случайно проходя здесь, он услышал крики. Заметив выбежавшего из храма человека и предполагая, что это вор, он бросился на него.

Когда факелы осветили улицу, он, к великому своему изумлению, узнал в этом человеке Хартатефа, но тот вырвался и скрылся, оставив свой плащ.

Раздались крики негодования. Один служитель храма бросился в город, чтобы поднять тревогу и попытаться схватить преступника. Другие осмотрели все вокруг и нашли окровавленный нож с богато отделанной рукояткой. Один жрец рассказал Кениамуну, какое ужасное преступление было совершено в храме, и попросил его немедленно явиться к великому жрецу и дать показания.

В сопровождении свидетелей Кениамун вошел в зал священного овна Амона. Там было полно народу. Великий жрец, окруженный прорицателями и старцами, стоял над священным животным, лежащим на каменных плитах с рассеченной грудью и вырванным сердцем. В горестном волнении все слушали рассказ Квагабу, одного из сторожей священного овна. Вместе со старым служителем он делал обход. Оба они явно видели убегающего Хартатефа, но не могли схватить его. Показания Кениамуна, подтверждавшего рассказ Квагабу, были тут же записаны одним из писцов.

Когда наконец воин вышел из храма, наполненного возгласами и криками отчаяния, самодовольная улыбка блуждала на его губах. Ненавистный соперник был окончательно уничтожен. Никакое препятствие не преграждало ему путь к Нейте…

…Хартатеф бежал, преследуемый собаками. Проникнув в дом через известный ему ход, он в изнеможении опустился на первый попавшийся стул. Ростовщик и его жена еще не спали и ссорились между собой. Их багровые, расцарапанные лица свидетельствовали, что дело доходило до рукопашной.

При виде своего обессиленного друга и покровителя они сразу успокоились. Сменкаре было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что все погибло. Схватив за руку Хартатефа, он пробормотал:

– Ступай скорей за мной. Тебя необходимо спрятать в надежное место.

Поддерживая шатавшегося Хартатефа, под предводительством Ганоферы, освещавшей путь, Сменкара отвел его в обширную, темную комнату.