Два сфинкса

Без сомнения, женский инстинкт подсказал ей, что она нравится Аменхотепу; она замечала даже не раз, как огонек страсти вспыхивал украдкой в опущенных глазах мага, когда она танцевала или пела, сидя у его ног; но убедившись в этом, она еще сильнее стала ненавидеть Аменхотепа, лишившего ее всех радостей юности. С затаенной радостью думала она о том, как ужасно отомстила ему.

Иногда Рамери, глядя на ее смех и болтовню с Галлом или посторонними, спрашивал себя, как можно было до такой степени забыть все прошлое, искать развлечений и чувствовать себя так хорошо в обществе чуждых ей людей.

Задумчивый, сосредоточенный, он даже не замечал, как золотокудрая красавица бросала на него мрачные, пылкие взгляды, предательски выдававшие, что он не забыт.

Видя мрачное настроение духа Рамери, Валерия, со всей свойственной ей деликатностью, старалась его развлечь, пробудить в нем энергию и создать ему цель, которая привязала бы его к новой жизни. В этих видах она получила позволение Галла устроить ему мастерскую.

Будучи неистощимо щедрым к Эриксо, он и не думал стеснять жену, да к тому же, он был слишком уверен в ее строгой добродетели, чтобы ревновать.

Рамери был донельзя обрадован, когда однажды утром Валерия привела его в большую залу, превращенную теперь в мастерскую, и где приготовлены были все инструменты, глина, куски мрамора и модели произведений лучших скульпторов Греции. Этот поистине царский подарок, исходя от нее, был Рамери вдвойне драгоценным, и он от души, горячо благодарил ее.

Глубокая симпатия влекла скульптора к кроткой, серьезной молодой женщине, так странно напоминавшей ему Нуиту. Большие бархатные глаза были такие же мечтательные и спокойные; даже в гармоническом грудном голосе слышались иногда хорошо знакомые ноты.

Рамери лучше всего чувствовал себя в обществе Валерии; она обладала секретом его успокаивать, когда чье-нибудь нескромное и даже грубое любопытство раздражало гордого египтянина. Ее слова или улыбки было достаточно, чтобы рассеять приступы грусти и упадка духа, часто овладевавшие им.

Довольная его радостью, Валерия дала совет предпринять что-нибудь серьезное, чтобы не только создать себе имя, но заслужить уважение и благосклонность новых сограждан, высечь, например, статую какого-нибудь бога или богини для украшения храма.

– Если тебе нужна модель для деталей, костюма и позы, то наш друг, скульптор Анаксагор, доставит тебе, – прибавила она.

– Я последую твоему мудрому совету, благородая женщина.