Фараон Мернефта

– Всемогущие боги, – прошептала я, – сколько времени мы провели там?

– Около трех часов, – отвечала Аснат, нежно целуя мою руку. – Успокойся, Термутис, теперь все будет хорошо, никто не заподозрит, что ты разрешилась от бремени. Сама Хатор внушила тебе мысль об этой поездке.

– Ребенка убьют так же, как убили его отца, – прошептала я с горечью.

– Гляди, – сказала Аснат, восторженно простирая обе руки к сиявшему светилу, – Ра выходит из тьмы и божественными лучами освещает твое возвращение во дворец.

Это – счастливое знамение для тебя и для невинной крошки, которого хорошенько спрячут.

Через полчаса лодка причалила к каменной лестнице, до которой доходила аллея, ведшая в мои покои.

На первой ступени я заметила стоявшего человека в сиявшей белизной одежде жрецов; то был мой врач и спаситель, явившийся по обещанию, чтобы помочь скрыть страшную тайну. Он пошел навстречу и пожал мне руку, но я была так слаба, что люди мои принуждены были отнести меня в комнату, где Аснат и кормилица с помощью врача уложили меня и окончательно привели в себя.

Врач приготовил питье, которое чудесным образом меня подкрепило; когда я немного оправилась, он приказал оставить нас одних.

– Дочь моя, – произнес он, усаживаясь возле кровати, – я вижу, что самое трудное миновало, но где ребенок?

Когда я рассказала ему все, он кивнул головою.

– С радостью вижу, дочь моя, что боги сжалились и чудесным образом избавили тебя от опасности. Ребенок находится там, где ему следует быть, а околдовавший тебя человек предан заслуженной смерти, ибо осмелился осквернить дочь фараона.

Теперь будет легко тебя вылечить. Отдыхай и продолжай принимать это питье, оно даст тебе силу скрыть истину от твоих приближенных, чтобы не возбудить подозрений.

Я поблагодарила его и, приказав Аснат подать мне ларец, наполненный драгоценностями, сказала:

– У тебя есть восьмилетняя дочь, Суанро. Да воздадут тебе боги то добро, которое ты мне сделал, в ней.

Когда ты выберешь ей достойного ее мужа, прибавь к приданому вот это на память о бедной Термутис.

Оставшись одна, я заснула, а после того крепительного сна приказала Аснат одеть меня и перенести на плоскую кровлю. Я хотела, чтобы меня видели.

Мне доложили, что Шенефрес, прибывший из Фив с поручением от фараона, просит принять его.

В такую минуту вид этого человека был мне вдвойне ненавистен, но он явился от имени Рамзеса, и я не могла отказать.