Если бы не ты, то бы и не я. О любви, которая сильнее смерти

Пришлось перепроверить трижды – вместо того чтобы искать правильный ответ. Потом думали: легкие, и снова несколько ложных следов. Верный диагноз и в голову никому не пришел, как потом оказалось. Симптомы были нетипичными. А некоторые из них и вовсе были не у Миши, а у меня – как тошнота, которая бесследно прошла после похорон.

Не знаю, что бы я сделала, если бы понимала, что он умирает. Добилась бы, чтобы его госпитализировали? И что тогда? Он бы все равно умер, но без меня? Это дало бы надежду, но отняло бы у нас последние часы? Я не верю, что можно было что-то исправить.

Мишина смерть не была случайной и нелепой, ей надлежало быть. И в ней было много-много любви.

Миша знал, что умирает. Я – нет. Сейчас я не понимаю, как я не видела, что с ним происходит. Почему не ужаснулась, не испугалась. Я не знаю. Мне было тревожно, но было ощущение, что все идет правильно и как надо.

И когда ночью мы проснулись и долго-долго лежали обнявшись и разговаривали, я не понимала, что это в последний раз. В этой тихой нежности было так хорошо и спокойно.

Было правильно и как надо. Наш последний разговор был о любви. И утро тоже началось с любви. Миша проснулся, как всегда, раньше меня, приготовил завтрак, сварил кофе, а когда он шел в комнату, я проснулась оттого, что услышала, как страшно, со свистом, он дышит.

Миша замерил себе пульс браслетом – ого, как шкалит. Я пыталась найти лекарство, но у меня не получалось. Потом Миша начал задыхаться, пожаловался, что не хватает воздуха. Я распахнула окно и схватила его за руку.

А он сказал: «Не цепляйся за меня, ты же знаешь, я этого не люблю».

Последнее, что он сказал. Не цепляйся за меня. Я этого не люблю.

Не цепляйся.

Он пытался дышать – и не мог. Я держала его и вызывала скорую, руки не слушались. Трубку взяли, когда Миша уже умер – все случилось слишком быстро. Я видела это, понимала – но не могла принять.

Когда прилетела реанимационная бригада, они тоже все поняли. И попытались объяснить мне – несколько раз. Врач сказала, что сразу видно, это тромбоэмболия легочной артерии.

Но когда я попросила – давайте попытаемся, ну пожалуйста, – не стала спорить.

Я часто вспоминаю это и думаю: сколько же было любви. Врач скорой, которая видела так много смертей, которая уже ничем не могла помочь пациенту, пожалела меня. Она вручила мне мешок Амбу[1 - Устройство для временной искусственной вентиляции легких, применяется при реанимации. Здесь и далее примечания литературного редактора.