Волшебник

Полет космического корабля «Союз-9» продолжается.

    «Правда», 7 июня 1970 года

Петр Алексеевич ездил на «Волге-24», положенной ему, как крупному инженеру – оборонщику. Краску для неё он привёз из Финляндии, и теперь невзрачная, когда-то серая Волга щеголяла тёмно-зелёным цветом с металлическим жемчужным отливом, на месте ярославских шин красовались настоящие «финмилллер»[6 - Семейство шин компании Nokian], а двигатель при нажатии педали газа отзывался солидным стопятидесятисильным гулом. Машину он переделал вместе со знакомыми слесарями и станочниками, а затем показал парочке друзей из Комитета Госбезопасности.

Те, сразу заинтересовавшись, пробили тему через министра Авиапрома, и теперь завод потихоньку модернизировал по одной- две машины в месяц, закрывая тем самым полностью тему по товарам народного потребления. И всем стало хорошо, поскольку высокотехнологичный завод больше не занимался выпуском всякого барахла из отходов, а делал полезное дело, зарабатывая дополнительные средства в премиальный фонд и оказывая ценные услуги уважаемым людям, что весьма ценно, ведь от Комитета можно ждать как добра, так и разных подлянок, на которые те великие мастера. Например, могли поймать заводскую охрану на нарушении регламента и прислать комиссию по расследованию этого чудовищного преступления. И так до бесконечности. Но и завод мог ответить неприятностями, так что люди взрослые и ответственные предпочитали дружить и по пустякам никого не напрягать.

На этой Волге семья быстро добралась до площади у Кировских ворот, где собирали детей для отъезда в лагерь, и Виктор с трудом поскорее отправил родителей обратно домой.

Пётр молча вёл машину, внимательно следя за дорогой, и временами поглядывал на жену.

– Ты чего такая нахохленная?

– Да нет, – Тамара отмахнулась, – просто думаю. Я же его, крошечным, ещё недавно на руках таскала. Он у тебя ровно на двух ладонях помещался. А сейчас вдруг оглянулась, – а он уже взрослый мужик.

– Ну, уж, скажешь тоже… – Петр хохотнул.

– Не смейся. Женщины это очень остро чувствуют. Мы с тобой, занятые работой и собой, просто прозевали момент, когда он вырос. А ты знаешь, что он бегает по утрам?

– И давно? – удивился Пётр.

– Не знаю, – Тамара покачала головой. – Увидела в окно, как он возвращался. Знаешь, у него на столе лежит раскрытый учебник по политэкономии социализма. Не помню только – твой, или мой. Он реально серьёзный и думающий человек, а мы к нему – как к ребёнку.