Оболганный император

Никогда не вмешиваться ни в какое дело, непосредственно ея не касающееся, тем более в какия либо интриги или пересуды. … Единственною моею целью всегда будет сделать принцессу счастливой, дав ей возможность пользоваться всеми преимуществами, какия я буду в состоянии предоставить ей посредственно или непосредственно … я употреблю конечно все средства, которыя будут в моей власти, и не упущу случая дать ей надлежащие советы … но … необходимо, чтобы принцесса своим поведением сама устраняла от себя всякия неприятности, снискав любовь общества, и никогда не вмешивалась ни в какое дело, ея непосредственно не касающееся, тем более в интриги … принцессе надобно держать себя со всеми ровно, без малейшей фамильярности; это не даст возможности льстецам и людям не в меру угодливым беседовать с нею, под видом преданности, о своих собственных интригах или наговаривать на кого либо.

… Поэтому … принцесса с самаго начала внушила своим приближенным уважение своим безупречным поведением и тем упрочила себе будущее.

Четырнадцатый. Не принимать ни от кого, кроме лиц специально для того приставленных, а тем более от прислуги, никаких, хотя бы самых пустяшных, советов или указаний, не сказав о том хоть чего-либо мне. … Убедительно прошу принцессу … не принимать ни от кого советов и   не выслушивать ничьих мнений, кроме как от меня и фельдмаршальши … а в случае, если бы ей пришлось выслушать от кого нибудь что либо подобное, ей следует немедленно передать о том мне, чтобы тотчас отразить удар, в особенности со стороны прислуги”.

[21]

Павел Петрович поспешил в Петербург с тем, чтобы ускорить приготовление к свадьбе, вместе с принцем Генрихом, который, проводив его до Шведта, вернулся в замок. 8 (19) августа 1776 года он был в Риге, а вечером 14 (25) августа уже в Царском Селе.

Кобеко привёл мнение Цесаревича Екатерине о будущей своей супруге: „Я нашелъ невесту свою такову, какову только желать мысленно себе могъ: не дурна собою, велика, стройна, незастенчива, отвечаетъ умно и расторопно.

Что же касается до сердца ея, то имеетъ она его весьма чувствительное и нежное, что я виделъ "изъ разныхъ сценъ между роднею и ею. Умъ солидный ея приметилъ и король самъ въ ней, ибо шолъ съ ней о должностяхъ ея разговоръ, после котораго мне о семь отзывался; не пропускваетъ она ни одного случая, чтобы не говорить о должности ея къ Вашему Величеству.