Стяжавшая любовь. Том 3

Не убедило его и то, что я предложила проверить горячие банки с помидорами. Обидевшись, что он мне не верит, я предложила выйти на улицу. Мы сели возле памятника на скамейке. И все продолжали спорить. Был поздний вечер. В это время из леса вышла старушка, с котомкой на плечах и села напротив нас. Немного посидев, она подошла к нам и палкой несильно ударила его: «Уходи!» Сказала ему, а сама села поближе ко мне и начала меня гладить, успокаивая: «Ты хороший, ты хороший.» Так как я была одета в украинскую вышитую блузку, я думала, что это она ей понравилась (блузку вышила мама).

Слезы потоком хлынули, я навзрыд стала ей объяснять, что это моя мамочка вышивала, и что сейчас она после онкологической операции, и я очень переживаю и скорблю за ней, ведь она прожила очень трудную жизнь, и у меня нет никакой надежды на то, что она будет жить. Матушка сказала, что она проживет еще три года и умрет совсем не от этой болезни, и добавила: «Умрет она, а потом и я». (Так и было – мама умерла в сентябре 1988 года, а матушка Алипия в октябре 1988 года. )

– А этого друга брось, он плохой.

– Почему он плохой?

– Он басурман.

– Как это басурман?

– Он некрещеный, у него мать мусульманка.

Это он от меня скрывал. Я оставляю Матушку, подбегаю к нему и начинаю его трясти, спрашивая:

– Это правда, что ты некрещеный и твоя мама мусульманка?

– А откуда ты узнала?

– Эта женщина мне сказала?

– Она что – цыганка?

Я оставляю его и подбегаю к Матушке.

– Вы что, цыганка?

Она очень обиделась, и говорит: «Какой я цыган? Какой я цыган? Я мордовка, ты понял, кто я?» Но я поняла, что молдаванка, а переспросить постеснялась.

Матушка еще раз просила оставить этого человека. Я со слезами отвечаю, что не могу, так как его люблю. Тогда она подумала и говорит:

– Хорошо, приходи ко мне, я буду за него молиться, он примет православие и вы будете очень хорошо жить. Если ты меня не послушаешь, кончится бедой, но ты не умрешь, я буду за тебя молиться. Ты родишь болящую дочь…

– Калеку?! – закричала я.

– Да не калеку…

Сочувственно посмотрела на меня и говорит:

– Очень тяжелый крест будешь нести, но спасительный, если донесешь – венец будет.

– Пусть будет венец.

Она только головой покачала. Если бы я знала, что это такое, никогда бы не заикнулась, и другому бы не пожелала.

– Ты ему ничего не рассказывай, чтобы враг не слышал.

– Какой враг?

Я посмотрела вокруг себя – ничего не увидела. А Матушка говорит:

– Приходи ко мне, приходи ко мне.