В огне

В каждой БМП лежал комплект вооружения для пехотного отделения, среди них была и снайперская винтовка Драгунова со складным прикладом. Эти четыре винтовки сейчас пришлись как нельзя кстати, но в дело пока не пошли.

И все бы нормально… Только вот как-то неуютно было лежать Тихону рядом с этим странным урядником. Как будто сзади смотрит кто, сверлит глазами затылок. Очень неприятное чувство…

Тихон оглянулся украдкой. И НЕ УВИДЕЛ снайпера. Хотя он должен был лежать в метре от него!

Не поверил – не мог он испариться.

Моргнул – да вот же он… лежит.

Чудеса…[12 - Чудеса – не чудеса… Но с подобным сталкивались американцы в боях Второй мировой и потом во Вьетнаме, и было это не раз и не два. Нельзя это объяснить усталостью или чем-либо иным, потому что и дружественные САСШ южные вьетнамцы умели это делать. Очень древняя и до сих пор секретная техника.]

– Послушай меня. Ты помнишь, как ты бегала за калиной?

– Да. Помню…

– Вот и хорошо. Сейчас мы побежим так же, быстро-быстро.

И тихо.

– Как феи?

– Да, милая. Как феи.

Ленка шмыгнула носом:

– Это ведь не казаки.

– Кто, милая?

– Эти… дяди. Они по-польски размовляли, я слышала.

Маритка не знала, что ответить. Иногда сестра начинала задавать такие вопросы, что хоть стой, хоть падай, а отвечай.

– Это бандиты. Они плохие дяди.

– А они за нами пришли или к папе?

Маритка вспомнила, что ей показывал брат. Затвор на этом автомате – впереди, надо вставить магазин и отвести затвор назад, а затем отпустить.

После этого можно будет стрелять. Здесь все умели стрелять, и брат – отца тогда уже не было – не раз вывозил ее в лес. Так тут жили. Но она не знала, сможет ли выстрелить в живого человека.

– За нами, Ленка. За нами.

– А папа плохой?

Вот и думай, как тут ответить.

– Папа не плохой… Папа… запутался, понимаешь?

– Нет.

– Вырастешь – поймешь. Помни – тихо-тихо, как феи. Пошли.

Лаз был внизу, не на уровне глаз. В этом была одна из хитростей – человек всегда ищет что-то на уровне своих глаз, своего роста, потом – выше и только в последнюю очередь – ниже.

Пригибаться для человека – несвойственно. Она в последний раз посмотрела, нет ли кого, отодвинула заслонку и вылезла первой.

Никого. Только какой-то шум на улице, крики.

– Пошли. Быстрее, быстрее, вылезай!

Ленка испачкалась, но вылезла… И вместе они побежали – дальше там был сад, плодовые деревья, которые сажал еще отец, а были и дедовской посадки яблони.