Паника

Там мирно беседовал Рэндалл, сегодняшний повар, обладающий потрясающим умением сжигания всех видов блюд из яиц, и, какая-то, незнакомая мне женщина. Она отпила кофе из чашки и скромно рассмеялась. Никто не обращал на меня внимания, лишь Рэндалл мельком бросил, ничего не значащий взгляд, в мою сторону. Что ж я был постоянным клиентом вот уже последние два года, чем-то вроде элемента интерьера. Ничего, сегодня все изменится.

Я подошел к столику, неловко сгреб куртку и попытался быстро ее натянуть. Естественно, это не вышло, я принялся возится, пытаясь попасть рукой в рукав и не поддаваться панике, которая волной цунами двигалась на меня, ускоряясь по мере тщетности моих попыток.

Долли закончила петь, заиграл Джон Денвер. «Сельские дороги».

– О, это же моя любимая песня, прибавь немного! – женщина за стойкой игриво рассмеялась и стала тихонько подпевать, виляя бедрами и совершая ритмичные пассы руками в такт песни. Рэндалл направился к проигрывателю, еще раз взглянув на меня. Я, разобравшись, наконец, с курткой и достал из бумажника двадцатку, которую, показав ему бросил на стол.

Он кивнул.

Я направился к выходу, бросив последний взгляд на стол. Денвер все уговаривал сельские дороги доставить его домой, это желание резонировало в моей душе как никогда. Но, что-то мне подсказывало, что домой я попаду нескоро. И, из обоймы постоянных посетителей «У Эбби» я, кажется, выпал.

Дверь распахнулась, обдавая меня томным жаром городского лета.

2

Джеффри Рассел стоял на улице.

Жаркий летний полдень выедал глаза липкими струйками пота, норовящими попасть в глаза. Он боролся с манящим желанием вернуться в здание, под упругие струи холодного воздуха, разносящих облегчение и непередаваемые запахи места совершения убийства. Последний момент и останавливал его от того, чтобы широко распахнуть дверь и отдать свое уставшее тело, завернутое в серый деловой костюм, во власть чарующего холодка.

Он любил костюмы, относился к ним с почтением и считал вершиной мужской моды, но в такие деньки, весь пиетет хотелось променять на легкую гавайку и льняные шорты.

К тому же пиджак надежно прикрывал пистолет и запасные обоймы, закрепленные в оперативной кобуре. Многие его коллеги не чурались выставлять на показ табельное оружие, кто в угоду удобству, кто в качестве бравады, но все это было чуждо Джеффу. Он не любил позерства, а такой способ ношения оружия уже давно и на практике определил как оптимальный.