От сессии до сессии… или Из жизни советских студентов

Татьяна засмеялась, продемонстрировав идеальную улыбку:

– Планы у меня более чем прозаические: детишки с мамами, которые пришли на приём, уже ждут своего доктора. Так что пока, мальчики! Увидимся позже! – и с этими словами она гордо удалилась, вынуждая нас ещё несколько секунд восхищённо глядеть ей вслед, глотая слюну.

– Хороша, – сказал Борода, мечтательно прикрыв глаза.

– Ага, – лаконично ответил я.

Мы молча выкурили по сигарете и без намёка на энтузиазм направились к хирургическому корпусу.

Там кипела жизнь. Хирургические операции, как мы поняли, были здесь не очень частым событием. В операционной собрались все участники процесса: пациент, уже под наркозом, благополучно обеспеченным волшебным гинекологом Саней, возможно, при помощи раздувающегося от гордости Рыжего (эти двое тоже были тут), несколько медсестёр, санитарка и мы с Бородой (на заднем плане). В центре внимания был Валерьян Савельич, напоминавший в операционном халате и маске весьма крупное привидение.

– Начнём, с Богом, – проговорило «привидение» и щёлкнуло пальцами.

Одна из медсестёр достала пузырёк с медицинским спиртом, налила в мерный стакан ровно сто граммов и протянула Валерьяну. Тот взял стакан, выдохнул, не разводя, залил в себя его содержимое и занюхал рукавом стерильного халата.

– Настоящий хирург перед операцией, – хрипло изрёк «настоящий хирург» после паузы, – должен принять сто грамм, иначе не сложится. Но не больше, иначе тоже не сложится.

С этими словами он взял в руки скальпель и сделал длинный надрез на коже вдоль правой рёберной дуги.

Дальше всё происходящее напоминало замедленную съёмку. Около часа «настоящий хирург» разрезал кожу, внимательно разглядывал ткани, окружающие поражённый орган (так долго, что я грешным делом подумал, не заснул ли он!), а потом минут сорок выделял желчный пузырь, периодически приговаривая:

– Настоящий хирург должен делать всё медленно и обстоятельно. Торопиться тут некуда.

С него ручьями лился пот, который любовно вытирали со лба медсёстры, выполнявшие параллельно функции ассистентов, поскольку другого хирурга (я имею в виду, относительно трезвого!) в больнице не было.

Медсёстры тоже истекали потом, но героически держали крючки и подавали инструмент. Санитарка совершала абсолютно бессмысленные движения, гоняя по раскалённой операционной волны горячего воздуха.

Часа через два с четвертью пузырь, наконец, был удалён и торжественно выброшен в лоток.