На передней линии обороны. Начальник внешней разведки ГДР вспоминает

Маркус Вольф в начале карьеры

Позднее мы замечаем, что многое, о чем нам рассказывали лекторы по разведработе на темы конспирации, установления контактов, сбора сведений, вербовки, мало увязывается с насущными требованиями. Нелегальная работа во времена фашизма и партизанская борьба есть нечто иное, нежели разведывательная работа, которая предстоит нам в дальнейшем. С этой точки зрения, у первого потока сотрудников секретной службы отсутствует научный фундамент. Это скорее такое же экспериментальное поле, как и будущая практическая работа, которая превратится в многолетнее самообразование.

С началом второй части курса в школе становится неспокойно. Курсантов вдруг начинают вызывать на собеседования в отдел кадров. Мы не знаем причин и не угадываем намерений. Сокурсники вдруг исчезают, их здесь просто больше нет. Никто этого не объясняет, никто не решается спросить.

Потом просачиваются причины таких бесед. По некоторым имеются «сомнения в кадровой и политической благонадежности».

Другие уже готовятся непосредственно к работе разведчика или их забирают в конце 1952 года в штатные сотрудники находящейся в стадии строительства службы.

Неуверенность среди курсантов получает новую пищу, когда вдруг неожиданно исчезает Бруно Хайд. Причин мы не узнаем. Позднее догадываемся о взаимосвязи со снятием с постов Франца Далема и Пауля Меркера. Бывший борец за свободу Испании Франц Далем будет исключен из Политбюро и Центрального Комитета в связи с процессом над Сланским в Чехословакии.

Член Политбюро Пауль Меркер спотыкается о так называемую «аферу Ноеля – Филда» и приземляется беспартийным заведующим общепитовским кафе в Лукенвальде.

Перемена в руководстве школы для нас, курсантов, как благословение. С приходом нового шефа Роберта Корба на улице Чайковского все меняется в лучшую сторону. Конечно, конспирация и соблюдение тайны и далее определяют нашу совместную жизнь, но общая атмосфера становится человечнее, более нормальной, приятной и сносной.

Зрелый возраст Роберта вызывает наше уважение, не говоря уже о его политической борьбе во времена фашизма, его интеллигентности, его громадной общей эрудиции и знании общественно-исторических связей. И не в последнюю очередь, его общительной и человечной натуре. Он интересуется не только каждым курсантом, но и его семьей. Он урожденный чех, и не только знает Швейка, но и может его играть. Смех – неотъемлемая часть его повседневной жизни.